Люба после ухода Фёдора, покормив Лену и убрав со стола, села на стоящий рядом табурет и уставилась в одну точку. Она не могла поверить в то что Михаила больше нет, сердце говорило ей об обратном.
- Ну не правда это, если бы Миша погиб, я бы почувствовала беду, а я ведь ничего не чувствую, это, наверное, какая-то ошибка. Вот поеду завтра туда сама и во всём разберусь.
К ней подошла Леночка.
- Мама, что-то случилось? Почему ты плачешь, и почему этот дядя сказал, что Дяди Миши больше нет?
- Ни знаю Леночка, и не могу в это поверить, ты ложись спать моя хорошая, завтра я тебя рано подниму, что бы ты в школу не опоздала. Потому что мне нужно будет уехать, хорошо.
- Хорошо мамочка, я пошла укладываться, спокойной тебе ночи.
Лена поцеловала мать и пошла к себе в комнату.
Люба лежала в постели с открытыми глазами. Сон бежал от неё, она вспоминала последнюю встречу с Мишей, то как провожала его в командировку.
- Нет Миша мой жив, ведь он должен ещё узнать о ребёночке, которого я жду. Вот приедет завтра Фёдор, съездим с ним в Александровку, и всё станет ясно.
Под утро Люба забылась тяжёлым сном. Ей приснился Михаил, он сидел за столом в доме её родителей, рядом вертелась Леночка, он гладил её по голове и что-то весело рассказывал. Проснувшись, едва в окнах забрезжил рассвет, Люба утвердилась в том, что слух о гибели Михаила это всё чей-то злой вымысел. Проводив Лену в школу, она стала дожидаться Фёдора. Вскоре его машина затормозила у дома. Люба быстро оделась и вышла за ворота.
- Ну что, ты готова? Тогда поехали.
Спросил её Фёдор, стараясь не глядеть в глаза.
- Готова, только давай в Зорино заедем, я на работе отпрошусь.
- Хорошо, только быстро, у меня сегодня выходной выдался, дома дел по горло, а тут приходиться время зря на тебя тратить, потому что ты не веришь в правду, которую тебе сказали. Жена недовольна будет, она собралась в город за покупками, поэтому к обеду я должен быть дома.
Заехав в столовую, Люба переговорила с Марьей Михайловной, рассказала ей всё, и она её отпустила. В Александровке, Фёдор подъехал к сельскому кладбищу и повёл Любу в дальний угол где был недавно похоронен, девяносто летний Михаил Струмин, а по-уличному дед Чубчик. Рано утром, на его могилу приходила Сонька, принесла, капроновые цветы, что уже несколько лет пылились у неё в вазе на трюмо. Посмотрела вокруг, через две могилы, где был схоронен молодой мужчина, увидела венок с надписью: «Дорогому мужу от любящей жены». Недолго думая, взяла его и пристроила на могиле деда.
- Ну вот теперь порядок, теперь ты зараза поверишь в то что этот кобель Богу душу отдал, и отстанешь от нас. Надеюсь, что он ничего не знает о том выродке что она носит, и не будет её разыскивать, получив письмо о том, что она вышла замуж.
Фёдор подвёл Любу к свежей могиле и указал.
- Вот Люба, смотри, если ты моим словам не поверила, то глазам то своим надеюсь поверишь.
Люба увидела деревянный крест, на котором была прибита табличка, Михаил Струмин. У креста красовался букет ярко красных капроновых роз, а на самой могилке лежал венок на чёрной траурной ленте обозначалось что он от жены Михаила. От увиденного ей стало плохо, всё поплыло перед глазами, и она опустилась прямо в подтаявший мартовский снег. А потом завыла в голос запричитала по бабьи, стащила с головы платок и ухватила себя за волосы. Фёдор отошёл в сторону, чтобы не мешать ей выплакаться. В душе он проклинал себя за то что ввязался в эту авантюру. Ему было жаль Любу, он знал, как Михаил любит её, и представлял, что с ним будет, когда получит письмо с известием о том, что его любимая бросила его и вышла замуж за другого. Он подошёл к Любе и тронул её за плечо.
- Ну хватит голосить Люб, его твоими воплями теперь уже не поднять. Давай попрощайся и поехали, некогда мне, понимаешь, у меня своих дел по горло.
Он спешил быстрее разделаться с тем что задумала Софья и выйти из-под её давления. Наивно пологая что, совершив подлость в отношении друга, он рассчитался с его женой. Вернувшись из Александровки, Люба по инерции сделала домашние дела, приготовила обед для Леночки, а потом легла на кровать и укрывшись с головой пролежала так пока не услышала голос дочери. Лена уже вернулась из школы и подойдя к кровати звала мать.
- Мама, ты что заболела, тебе плохо?
Люба встала, посмотрела на дочь полными слёз глазами и сказала.
- Да нет Леночка я не заболела, но мне плохо, если бы ты знала дочка, как мне плохо. Сироты мы с тобой остались родная, одни на этом свете, нет больше дяди Миши, и как на теперь дальше жить не знаю.
Она прижала голову дочери к груди и зарыдала на весь дом. Леночку испугало такое поведение матери, и она заплакала вместе с ней.
Прошла уже неделя, с того момента, когда Фёдор принёс для Любы страшную весть. Она жила в полузабытьи, по инерции ходила на работу, заботилась о дочери, помогала родителям. А сама всё это время была как заведённая кукла, с побледневшими не живыми чертами лица. Настя, узнав, что с Михаилом случилась беда, помогала и успокаивала её как могла. Люба ценила эту её заботу о себе, но боль в сердце не проходила, а с каждым днём становилась всё сильнее. И вот когда наступил момент что казалось она сейчас задохнётся от своего горя, Люба не выдержала. Она покормила Леночку, помогла ей приготовить домашнее задание на завтра, а потом сказала.
- Дочка, я схожу ненадолго по делам, а ты посмотришь Спокойной ночи малыши и ложись спать, хорошо.
- Хорошо мам, а ты куда пойдёшь, ведь уже ночь, и на улице вон какой снег с дождём идёт, а ты маленького носишь, ещё упадёшь и ушибёшь его.
- Маленькая моя, хоть ты у меня осталась, не беспокойся, я буду осторожна, да и фонари на улице горят. Я не на долго, скоро приду.
Она оделась, закрыла на замок входную дверь, и вышла на улицу, немного постояв у калитки, решительно двинулась в сторону дома Ирины Зайцевой.