"А между нами снег" 77 / 76 / 1
— Деда, да я осторожно, не маленький уже, а ты со мной, как с ребёнком.
Незнакомец спустился вниз, не закрывая дверь кареты, обнял внука.
— Отец-то прибыл? — спросил он, похлопав внука по спине.
— Нет, — ответил Серж, — задерживается, может, в метель попал, ты посмотри, как там черно́!
Незнакомец оглянулся и ахнул.
— Ну и дела! А мы-то как вовремя прибыли!
Иван Григорьевич освободил ноги от тулупа, принял сидячее положение. Долго тёр затёкшую руку. Не выходил, ждал, когда его позовут. А про него как будто и забыли вовсе. Голоса начали отдаляться. Он продолжал сидеть.
Незнакомец вернулся минут через десять, заглянул в карету и произнёс:
— Выспался? Выходи, нечего тут торчать, холодно. Идти-то можешь сам? Или носилки надо?
Иван Григорьевич кивнул. Спустился вниз. Глубоко вдохнул морозный воздух, всё не мог надышаться.
Незнакомец протянул руку и произнёс:
— Я Павел Трофимович. Будем знакомы. Олег с минуты на минуту будет тут. Я и не ожидал, что буду в своём доме встречать столь высокого гостя. Самого Покровского Ивана Григорьевича. Так и распирает меня, так и хочется всем об этом кричать. Но… — Павел Трофимович задумался, — Олег велел молчать. Мне молчать… Великому говоруну… Ну что делать, раз так нужно, сделаю, как просит.
Павел Трофимович протянул руку для приветствия. Иван Григорьевич долго держал его руку в своей. А потом последовал за ним.
Он, конечно, догадывался, что автор послания Олег Павлович, поскольку только он мог знать о том, что Иван жив. Но до конца сам не верил себе. К чему это Олегу помогать вздумалось? Он за Авдотью убить был готов, на дуэли вызывал, а тут спас, можно сказать. Без этого письма Иван Григорьевич никогда не решился бы уехать от Авдотьи.
Неожиданно враги стали помощниками. Задумался Иван. Вспомнил про Михаила и в сердце опять защемило. «Неужели он узнал всё? А кто, кто мог всё рассказать? Авдотья могла видеть. Могла… А может и нет. Без сознания ведь была. Чёрт… Как теперь вспомнить всё это? Неужели Мишка меня сгубить захотел? Да и Ярина могла рассказать по меня многое. Насильно бабу заставил, а он нашёл в кого влюбиться. И что теперь лучше? Жить… Умереть…»
— Эй, — услышал Иван, и как будто очнулся ото сна.
Перед ним стоял уже не Павел Трофимович, а молодой паренёк. Он был в одной рубахе, подпоясанный широким поясом. Длинные светлые волосы развевались на ветру. Если посмотреть на него со спины, то можно было бы спутать с девушкой.
— Дед в дом позвал, я покажу комнату. Бабка захворала, я вот вместо неё. Меня зовут Сергей Олегович. Но… В душе я Серж, Серж, Серж…
Паренёк смешно вздёрнул подбородок, Иван Григорьевич улыбнулся и последовал за парнем.
Комнатка для гостей была очень маленькой. Кровать, да письменный стол впритык и места ровно столько, что можно было только на месте потоптаться.
Иван Григорьевич прилёг на кровать.
Сердце ныло, но рука боли уже не испытывала. Он начал было засыпать, но вдруг услышал за стеной громкие стоны, потом плач. Сел на кровати, прислушивался.
— Ну всё, всё, пройдёт и это, — из коридора послышался голос Павла Трофимовича. — Ты лучше за Олега помолись, нет его до сих пор. В метель попал, видать, а может и другое что. Тревожно мне.
Ивану Григорьевичу стало как-то не по себе. Он встал на колени и начал молиться:
— Спаси, Господи, раба твоего Олега, дай ему свет в метель. Отведи от него бурю и ненастье всякое, глаз злой и непогоду. Спаси и сохрани, аминь…
Олег не вернулся ни к ночи, ни к утру.
Иван Григорьевич из комнаты не выходил, но слышал всё: и как рыдает мать Олега, и как раздаёт указания Павел Трофимович, и как всех успокаивает Серж.
Продолжение тут
Все мои рассказы по главам здесь