Когда мои внуки(1 и 2 года) гостят у нас, моя мама (84 года) задорно распевает для них частушки, хлопает в ладоши, а мальчишки активно подтанцовывают и стараются подпевать.
В один из таких визитов с детьми приехала к нам в гости десятилетняя племянница зятя. Она внимательно слушала стихийные концерты с подтанцовками и наблюдала за процессом общения прабабушки с правнуками.
Через пару дней звонит мне доча:
- Мама, какую там бабушка частушку Андрюше пела? Катюшка не может вспомнить дословно. Примерное содержание такое: сидела девочка дома, ела сухари, потом ей это надоело и она пошла на пати...
- Пати?! Бабушка точно не могла спеть такого! - лихорадочно начинаю вспоминать мамин репертуар. Вспомнила только одну частушку, в которой есть слово "сухари". Сохранилась она с голодных послевоенных лет, когда не только поесть, одеть-обуть было особо нечего.
Пошла плясать -
Дома нечего кусать,
Сухари да корочки,
Да на ногах опорочки.
Спела её дочке. Оказалось, именно эту частушку Катюшка имела ввиду. Как говорится, занавес! Как поняла, так и пересказала. Откуда может знать десятилетний современный ребёнок, что "опорочки" (опорки) - старые разношенные сапоги, от которых отпороты голенища или самодельная матерчатая обувь на брезентовой или фанерной подошве? Такую обувь часто носили в деревнях после войны. А где можно "плясать" = "танцевать"? Правильно, на ПАТИ (всё потому, что настоящий народный перепляс "вживую" Катюшка не видела ни разу).
Хотела написать смешную историю, а получилось не смешно. Наводит эта история на некоторые размышления. Или всё-таки смешно?