На Востоке есть такая мудрость: «Когда исчезает вера, появляются верующие».
Легко верить, когда верят все.
У нас есть такая иллюзорная мечта, что хорошо было бы, чтобы верили все. Чтобы верили везде. Чтобы в школах преподавалось, чтобы в институтах верили. Чтобы студенты верили, чтобы воины... Чтобы МинЗдрав, чтобы МинОбр были бы заквашены закваской веры. Чтобы праздники церковные были праздниками государственными. Чтобы во всяком храме было полно людей каждый день, не говоря о воскресении.
У нас есть такая иллюзорная мечта.
В этих условиях нам было бы легко верить. Когда верят все, верить очень легко.
Но бывают ситуации, когда не верит никто. Или верят так хило и так ничтожно, что, присмотревшись, не поймешь – «Он что – верующий или неверующий?» Или просто обучился как обезьянка в цирке каким-то обрядам. Исполняет что-то, а там внутри у него полностью не измененное нутро, не преображенное сердце.
В таких ситуациях виден человек...
Одних беда сокрушает до конца. Вчерашний «богомолец» превращается в «комсомольца». А других беда превращает в героев. Падает все видимое, и они понимают, что нужно опереться на невидимое. Апостол Павел так и говорит: верою познаем, что видимое произошло от невидимого, что невидимое вечно, а видимое – временно (см. 2 Кор.4:18).
Так обычный кипяток жидкое яйцо превращает в твердое, а твердый картофель превращает в мягкий. Кипяток один и тот же. Но то, что было раньше жидкое, превращается в твердое, а то, что было твердое раньше вдруг превращается в жидкое.
Так действует на человека и радость, и беда. Один от радости теряет голову, а другой в радости хранит себя сдержанно и благодарит Бога. Один в беде раскисает и начинает роптать. Начинает искать виноватых: «Нет правды на земле, но нет ее и выше». Начинается ропот, отвержение... Выползают внутренние червяки. Они в нем всегда были, но начинают выползать, когда человека начинают гладить не по шерсти.
А другой в это же время превращается в героя.
Там, где некоторые веру теряют, значит ее никогда и не было. Была некоторая фальшивка, некоторая игра. Кукольный театр. А там, где пришла беда и вдруг появилась вера, там вера спала и ждала пробуждения.
Ничего не бойтесь. Какие бы катастрофы нам не обещали, помните, что в одном и том же кипятке жидкое яйцо становится твердым, а твердая картошка – мягкой.