Впервые на это небольшое озерко я попал примерно в 1989 году. Дед привез меня на это озеро:
- Поехали, - говорит, - там мужики должны были гольянов наловить.
- Поехали, - говорю я, хотя с трудом представлял себе, что такое гольяны и не опасно ли их ловить.
Мы сели на мотоцикл ИЖ с коляской и погнали.
Озеро мне понравилось. Там стояли лодки, кто-то на них даже плавал. На берегу сидели люди, стояли мотоциклы.
Мужики (мой отец и дядюшка) действительно наловили много рыбы (гольяны оказались рыбой). Мы взяли у них снасти и рыбу, а они сели на "Восход" и погнали за нами.
Детство, конечно, я помню смутно, но помню, что жареные гольяны мне очень так даже зашли.
Потом я еще просился съездить на это озеро, но чего-то мы не ездили. Наверное, не было свободного времени.
В следующий раз я попал на это озеро спустя лет десять. Отец предложил сгонять на рыбалку "туда", а я, естественно, согласился, хотя рыбаком ни разу не был.
Озеро меня опять удивило. Теперь оно уже было пустынным. По берегам не сидели люди, не было лодок. Да и само озеро уменьшилось раза в два. А подступы к воде заросли высокой травой.
Ничего мы тогда не поймали, но зато насобирали грибов, так как озеро находилось в лесах.
Прошло чуть больше 20 лет.
И снова мы погнали на это озерко. Теперь уже был совершенно другой инте-инте-интерес.
Озера уже нет. Всё высохло. Кругом кусты, трава, заросшие дороги и "аццкая" тишина, прерываемая лишь воплем диких гусей, тренирующихся перед дальним походом.
Куда исчезла вода?
В принципе, за последнее время из всех наших водоемов - из болот, озер и рек вода куда-то ушла.
Ладно, вода. За последние 30 лет население местных деревень сократилось в 3 раза! Это большая цифра.
Я ходил возле этого озера и по его дну и с трудом верил, что в далеком 1989 году здесь кипела жизнь.
А вот старинное колесо от водовоза, как подтверждение того, что цивилизация всё же доходила до этих мест.
Потом мы поехали еще дальше в поля, пробираясь сквозь некошеные пространства. Доехали до одной мелкой речушки, на которой любили рыбачить в 20-м веке. Между прочим, до середины 50-х годов на этой речке стояла маленькая деревушка, в которой даже был свой колхоз.
И опять удивление. Речка полностью пересохла. Только лишь следы диких гусей, отпечатались в грязи.
И вот какое-то странное чувство - вроде бы это даже заманчиво побыть наедине с природой, прочувствовать дух естества, но вот этот дух вымирания воды и человека как-то сильно бьет по сознанию.
- Да я в этих лесах всё детство провел, - говорит отец, - а теперь ничего узнать не могу.