Мы часто сталкиваемся в сети с этическими экспериментами — «Проблемой вагонетки», сформулированной британским философом Филиппой Фут (машинист вагонетки должен выбрать одну колею из двух; к одной привязан один человек, к другой пятеро; остановиться нельзя) или ее разновидностью, «Проблемой толстяка», сформулированной американским философом Джудит Томсон (машинист вагонетки неизбежно задавит пять человек, если вы не сбросите с верхнего железнодорожного моста стоящего на нем толстяка — тогда погибнет только он). (Если бы у слова «философ» был нормальный феминитив, я бы употребил его в обоих случаях.)
В романе американского писателя Уильяма Стайрона «Выбор Софи» (по которому режиссер Алан Пакула в 1982 году снял фильм с Мерил Стрип в главной роли) героиня, оказавшаяся в нацистском концлагере, поставлена перед выбором — кого из двух своих детей оставить в живых.
Все это вроде бы мысленные эксперименты или литературные фантазии. Но что делать, если мы сталкиваемся с чем-то подобным в реальной жизни?
Огромное количество немецких врачей в 1930-е годы вступило в НСДАП, гитлеровскую партию. Они искренне считали, что соблюдают клятву Гиппократа — просто главная врачебная заповедь, «Не навреди», переносилась с отдельного пациента на общество.
А для блага и здоровья общества экспериментировать на его второсортных членах — евреях, цыганах, коммунистах, гомосексуалах — как считали нацисты, вполне допустимо и даже похвально. Многие из проводимых ими экспериментов по законам нацистской Германии нельзя было проводить на животных из-за избыточной жестокости. Но в отличие от крыс и лягушек, евреи и политические заключенные не были юридически защищены.
Казалось бы, у современных специалистов — и вообще всех людей доброй воли — не может быть другой реакции на эти эксперименты, кроме как зажмуриться и забыть их (в конце концов, среди нюрнбергских подследственных было шестнадцать нацистских врачей; семь их них были повешены). Но тут есть некоторая проблема.
По понятным причинам, проводить бесчеловечные, жестокие и опасные эксперименты над людьми невозможно. Скажем, врачи, изучающие эффекты переохлаждения, не рискуют снижать температуру испытуемых ниже чем до 34ºC. У нацистских специалистов таких соображений не было, они были готовы загубить подопытных ради науки; в результате их данные часто уникальны и, как нередко бывает с научными данными, противоречат здравому смыслу.
Старинная народная (да и врачебная) мудрость утверждает, что при гипотермии человека следует обогревать медленно и постепенно, пользуясь собственным теплом тела — например, завертывая в плотные одеяла и так далее. Врачи считали, что подобный бережный подход убережет замерзших людей от шока и внутреннего кровотечения.
Однако нацистские медики обнаружили, что этот метод работает плохо; что если обогревать человека извне — например, электрическими обогревателями — толку от этого тоже мало; что алкоголь нисколько не предотвращает обморожение: он создает кратковременное ощущение согревания, направляя кровь к конечностям, но в среднесрочной перспективе ухудшает способность тела сохранять тепло. А вот если прогревать человека быстро в горячей ванне, шансы на спасение повышаются (и тогда уже можно дать человеку немного выпить, потому что отток крови к конечностям слегка облегчит нагрузку на сердце).
К этим исследованиям есть вполне строгие научные вопросы. Подопытные часто были людьми болезненными и истощенными; методы, не срабатывавшие на них, могут оказаться существенно более эффективными для здоровых людей. Об этических соображениях нет смысла и говорить — замерзающие страдали так, что просили застрелить их, лишь бы не мучаться дальше. Но представьте себе провалившегося сквозь лед ребенка или взвод солдат, окоченевших на маневрах где-нибудь в тундре.
Можно ли закрывать глаза на работающие методы при попытке привести их в чувство — лишь потому, что более или менее научные результаты, которые могут им помочь, были получены нацистскими преступниками, нарушавшими все возможные правила и законы медицинской и человеческой этики?
В прошлый раз я рассказывал про то, Как россияне встречали эпидемии сто с лишним лет назад.
Если не хотите пропускать новые выпуски — подписывайтесь на канал!