Остался день до осени. И пусть.
Любое лето прежнего короче,
Но это я запомню наизусть,
Мы стали в нём бедней и одиноче.
А завтра дождь, бродячий музыкант,
Пройдётся, как по клавишам, по крыше…
Ни он, никто другой не виноват,
Что рано или поздно станет лишним.
Так спелый до прозрачности ранет
Краснеет на своей родимой ветке
И ждёт хозяйских рук, а рук-то нет,
Они срывают плод другой, да редкий.
Как вычурна судьба и как проста.
То терем отопрёт, то подворотню,
Единственного выберет из ста,
Потом его же бросит ради сотни.
Остался день до осени. И пусть.
Любое лето прежнего короче,
Но это я запомню наизусть,
Мы стали в нём бедней и одиноче.
А завтра дождь, бродячий музыкант,
Пройдётся, как по клавишам, по крыше…
Ни он, никто другой не виноват,
Что рано или поздно станет лишним.
Так спелый до прозрачности ранет
Краснеет на своей родимой ветке
И ждёт хозяйских рук, а рук-то нет,
Они срывают плод другой, да редкий.
Как вычурна судьба и как проста.
То терем отопрёт, то подворотню,
Единственного выберет из ста,
Потом его же бросит ради сотни.