Виктор Михайлович Иванов
Из эпизодов с юмором, имевших место в авиации, мне очень понравился один, который как-то красочно описал сослуживец.
Событие развивалось на рубеже 60-х годов прошлого столетия.
Многих лётчиков-выпускников после окончания училища направляли не в авиаполки, а в гражданскую авиацию. Это делалось для получения ими большего налёта и приобретения лётного опыта. И вот он, будучи молодым лейтенантом, попал в «разбитной» экипаж самолёта Ли-2, который выполнял пассажирские и грузовые перевозки в районах Крайнего Севера. Полёты зачастую проходили в довольно сложных метеоусловиях.
Во время очередного рейса с пассажирами на борту экипаж попал в зону сильной болтанки и обледенения. Самолёт болтало с крыла на крыло, колотило и бросало, как на ухабах бездорожья.
Находясь в общей кабине и наблюдая за пассажирами, борттехник видел, в каком состоянии они находятся. Одни старались усидеть на скользких дюралевых сиденьях, ухватившись за них обеими руками и уткнувшись лицом в колени. Наверное, молили Бога о своём спасении. Другие, не закрывая расширенных испуганных глаз, не знали, на чём остановить свой взгляд, но чаще бросали его вопросительно на борттехника как на члена экипажа.
Он сообщил о состоянии пассажиров командиру и получил от него указание: – Не допусти паники и других безрассудных действий пассажиров, а для этого их чем-то отвлеки, то есть займи чем-нибудь…
И тут взгляд борттехника остановился на ослабленном тросе десантного оборудования самолёта, который под потолком пассажирской кабины раскачивался в такт болтанки. Спонтанно ему пришла идея – надо удерживать трос в натяжении. Резко подскочив, он схватился за трос и натянул его, а пассажирам крикнул: – Помогайте натягивать трос! Он должен быть натянутым! Он удерживает хвост от раскачки!
Сидящие рядом с ним пассажиры ясно поняли его призыв, соскочили с мест следом за ним и ухватились за трос руками. Стали вставать и остальные, зависая на руках на тросе.
Пассажиры беспрекословно выполняли указания борттехника. Это были в основном рыбаки, оленеводы и охотники. И десантное оборудование для них было откровением. Оно осталось на самолёте как на десантном варианте в период недавно минувшей войны.
Сильная болтанка продолжалась около получаса. Все пассажиры крепко держались за трос и временами усиливали его натяжение по командам борттехника после очередного ударного воздействия болтанки на самолёт: – Подтянем! Натянем!
С прекращением сильной болтанки борттехник разрешил уставшим присесть на свои места: – Болтанка стихает! Кто сильно устал, может присесть!
С пролётом зоны сильной болтанки командир передал управление правому пилоту и, разминая руки и ноги, стал выходить из кабины пилотов, чтобы пообщаться с пассажирами и как-то поддержать их, но, увидев в пассажирской кабине картину, устроенную борттехником, вернулся в кресло, с трудом сдерживая смех.
Болтанка закончилась, и борттехник разрешил всем пассажирам сесть на свои места и тут услышал по переговорному устройству информацию командира, который от себя добавил: – Противообледенительная жидкость заканчивается, а метео передало, что сидеть нам до вылета обратно с неделю. И будем мы по вечерам коротать время за чаем, да буду я вас водить в кино...
На это борттехник тут же ответил: – Будем думать, как изменить программу.
Он схватил пустую канистру, в которую получает перед вылетом спиртовую смесь, и опять обратился к пассажирам: – Товарищи пассажиры! Противообледенительная жидкость на самолёте закончилась, а лёту нам ещё около часа. С обледенением винтов нам надо обязательно бороться. Шутки с обледенением очень плохи. Для борьбы с ним нам очень помогла бы и водка. Может быть, у кого имеется лишняя бутылка?..
Многие пассажиры закивали головой, стали рыться в своих сумках и доставать бутылки с водкой. Пассажир интеллигентного вида, который с подозрением отнёсся к натяжению десантного троса (он держался за трос одной рукой без усилия), новую инициативу борттехника воспринял вполне с пониманием и даже спросил: – А коньяк подойдет?..
На что борттехник с лицом знающего и опытного человека твёрдо, по-командирски ответил: – Да, да! Можно! Можно и коньяк!
В считанные минуты канистра из-под спирта была наполнена водкой с примесью коньяка. Борттехник поблагодарил пассажиров за понимание сложившейся обстановки и поспешно унёс её в кабину лётчиков, сославшись на нетерпимость промедления добавить водку в расходный бачок, который крепился здесь на переборке.
В мерной стеклянной трубке расходного бачка виднелся уровень противообледенительной жидкости, которой вполне хватило бы до посадки. Увидев это, борттехник вопросительно, с жестом руками посмотрел на командира. Тот погрозил пальцем инициативному борттехнику и тихо сказал: – Да, если прознают на земле, то порядком влетит нам…
На земле, конечно, узнали из газеты о «героической» борьбе экипажа старенького самолёта Ли-2 с сильной болтанкой и обледенением. От руководства командир экипажа получил взыскание, но ненадолго.
Вот такую историю я услышал от старого лётчика – большого мастера-рассказчика. Его, конечно, уже давно нет с нами. Вечная ему Память.
Предыдущая часть:
Продолжение:
