Петербург вовсе не строился как город. Петру Первому нужна была крепость неподалеку от устья Невы. Чтобы удобнее было "грозить шведам".
Конечно, первопрестольная столица Их Величеству вряд ли напоминала о счастливом безоблачном детстве. И где-то в глубине души он, видно, лелеял мечту выстроить свой город. Как мечтает сельский человек с хозяйской жилкой построить дровяной сарай и сложить баню. А человек большего размаха - и дом, квартиру, особняк. Петр построил город.
Петропавловская крепость стала его началом. И самым важным персонам выстроили дома. Иногда даже дворцы. Например, Меншикову, Александру Данилычу. И пристань возле дворца. Ибо никакой улицы поблизости не имелось. А имелся Большой канал. Как в Венеции. Или, скажем, в Амстердаме.
Петр мостов строить не велел. А велел народу в гребном искусстве упражняться. До 4 часов а день грести. И барышням тоже. Подоткнули пышные юбки - и на весла!
Осенью невские воды пополнялись морскими. Серьезные наводнения случались и при Петре. И все же ничто не могло заставить государя отказаться от полубезумного проекта. Городу быть!
По иронии судьбы, с самым страшным наводнением связана фигура не Петра по жизни, но его бронзового преемника. Поэма "Медный всадник" повествует о том, как грозный император, ожив, несётся за несчастным горожанином. А порывах ветра и реве волн.
Наводнений больше нет. А вода - есть. Она повсюду в пределах центра. Реки, каналы, пруды. И мосты. И это часть Дао Петербурге. Его Пути.
