Светла и прекрасна воздушная дорога, сложенная из облаков и самых чистых детских грёз. Пусть не все видят и не многие узнают очертания в небесных просторах, потому что не глазами, но сердцем воспринимается её свет. Чистые души странствуют неземными путями, опираясь верой на невозможное, пробираясь сквозь тернии к неведомым высям…
Мальчика прозвали Крылом, оттого что с ранних лет он то беспрестанно запускал воздушных змеев, то силился подняться в небо на самодельном дельтаплане. И взлетал, и падал, разбиваясь в кровь. Но ни уговоры, ни боль, ни сама близость смерти не могли отвратить его тяги к небесам.
Каждое падение, каждая пролитая мальчишеская слеза, только укрепляли решительность и заставляли пристальнее всматриваться в высь: думать, изучать, постигать тайну полёта. Неудачи делали крылья сильнее, а их размах – больше.
"Однажды я покорю небо, а после, полечу к звёздам!" – говорил Крыло в ответ насмешкам и осуждающим взглядам.
"Никуда ты не полетишь, потому что родился там, где люди с трудом ползают… – вразумляли родители. – Летай в мечтах, пока можешь, да только перед другими помалкивай… "
Только Крыло хотел летать не во сне, а наяву: и он вновь поднимался в небо, и снова падал. Падал, пока не покалечился…
"Жизнь всё расставила по местам! – многозначительно замечали обыватели, не без удовольствия добавляя, – теперь не то, чтобы летать, ходить не сможет. Крылышки жизнь подрезала!"
Насмешки ранили не только потому, что заключали в себе горькую правду, они унижали самим нежеланием людей принять своё небо, обрести звёздную Вечность.
Прикованный к земле, он постигал, как скользит по воздуху лист, на что в небе опирается птица, или какими силами движутся в ночи стройные хоры светил.
Год за годом размышления складывались в представления и системы, позволяющие осознать причины его падений, и то, что он вновь поднимется в небо. Знания ложились на листы, страницы выстраивались главами, из которых возникала Книга, позволяющая обрести крылья каждому.
Едва закончил свой труд и вознамерился отдать Книгу людям, как сомнение обожгло ему душу. Крыло вспомнил об огне Прометея и решил, что на самом деле подарок титана был не даром обретения могущества и свободы, а вселенским троянским конём.
Овладев огненным знанием, род человеческий не только не восстал против своевольных архонтов, а напротив, стал поклоняться злым, алчным, растленным и, по сути, ничтожным божествам. Прославлять себялюбие и пороки. Люди и не подумали сделать мир справедливым, вместо того они установили рабство, узаконили неравенство, пытки и убийства, закрепляя всемирное зло написанными кровью законами. Так вместо свободы и братства огонь Прометея разжёг в душах лишь адское горнило…
"Неужели труд моей жизни напрасен? – с горечью подумал Крыло. – Именно сейчас, когда мечта полёта стала явью!"
В отчаянье, он сжёг свою Книгу, чтобы выстраданные им знания не принесли большего зла, потому что зла в мире было в избытке.
В ту же самую ночь Крылу привиделся странный сон: он увидел прекрасную, сияющую дорогу, что начиналась тропинкой от его головы и, проходя сквозь небо, закручивалась в спираль бесконечной Вселенной. И по дороге этой восходят и нисходят крылатые идеи, похожие на людей…
Утром он проснулся совершенно счастливым, потому что знал: труд его жизни не напрасен и не пропал даром, и сожжённая Книга не канула в Лету. Однажды открывшиеся ему истины навсегда запечатлело небо, их запомнили души планет и многократно повторили неумолкающие голоса звёзд.
Отныне, имеющий уши – услышит, имеющий глаза – увидит, всякий ищущий знания – их обретёт. И жаждущий полететь – полетит.