А ещё нынче вдруг вспомнилось мне, что в нашем селе Таскино тому, кто явно преувеличивал, привирал, рассказывая о чём-либо, обычно замечали со скептической усмешкой:
– Ну да, с Кочергинской горой…
К примеру, какой-нибудь бодрый землепашец, встретив на улице приятеля из соседней бригады, радостно хлопал его по плечу и восклицал вслед за приветствием:
– Видал, как нынче хлеба наливаются? Центнеров по тридцать на круг возьмём!
– Хэх, с Кочергинской горой! – охлаждал его пыл собеседник.
Ибо не склонен был переоценивать сомнительных «видов» на урожай и прочих досужих прогнозов, а более доверял народной мудрости, которая учит: «не говори гоп, пока не перепрыгнешь», «цыплят по осени считают», и вообще – «хочешь рассмешить Господа Бога, расскажи ему о своих планах»…
Или, допустим, мой одноклассник и сосед Ванька Тёплых вдруг сообщал мне, что он вчера в ближайшем Арсином логу набрал полную «с горкой» корзину клубники. Зная о скудости тамошних ягодников, выбитых скотом, а также о Ванькином пристрастии ко всяческим подвохам, розыгрышам и «разводкам», я кивал ему с показным согласием, но отвечал той самой фразой:
– Угу, с Кочергинской горой…
И никакие его дальнейшие доводы и уверения меня уже не могли переубедить.
Кто из таскинцев придумал эту универсальную формулу выражения недоверия вралям и фантазёрам, неизвестно. А вот почему он взял за основу именно Кочергинскую гору, можно догадываться.
Пожалуй, тут всё дело в размерах её.
В окрестностях нашего села и своих гор хватает. Но горами они называются лишь условно. Даже самая близкая и высокая Татарская гора, которая параллельно главной улице тянется за огородами на северной стороне, по сути, не гора, а самый обычный косогор. Подобный, скажем, Святому косогору, расположенному «на восход» за поскотиной, вдоль дороги к райцентру. Да и Градунчиха, что начинается далее и простирается на добрую версту, не совсем гора, а скорее долгий тянигус в который упирается село западной окраиной. А уж об остальных холмах, буграх, взгорках да взлобках и говорить нечего: так себе, небольшие припухлости на лоне подтаёжной лесостепи.
Вот и выходит, что единственная настоящая гора в нашенской округе – это Кочергинская гора, получившая название от прилегающего села Кочергино. Правда, от нас расстояние до неё неблизкое, но она видна со многих таскинских полей и дорог. Возвышается над рекой Тубой, тоже настоящей, в отличие от наших ручейков и речек. Не располагается, а именно возвышается. Притом, по мере приближения к ней, кажется, восходит всё выше и выше, под самое небо. С крутыми откосами, с каменистыми утёсами и скалами. Словом, вполне солидная гора, одна из первых в череде горных хребтов и цепей, которыми здешнее Предсаянье переходит в коренные, матёрые Саяны («Сияны»!) с их седыми вершинами, сияющими вечными снегами.
Потому-то, окорачивая завирал, и говорят у нас на селе: не с Татарской, не с Градунцовской, а «с Кочергинской горой», самой большой. К месту, не к месту ли, но вспоминается расхожая фраза: «Чем больше ложь, тем охотнее в неё поверят». Не будем уточнять, кому она приписывается, употребляемая в разных вариантах. Важно подчеркнуть другое. То, что впервые прозвучавшая почти сто назад, она нынче стала едва ли не главным пропагандистским приёмом. На её основе, можно сказать, даже вызрела особая теория «большой лжи», которая дьявольски действует на людские умы целых стран и континентов. И как ей противостоять, похоже, мало кто знает. Но вот практика моих земляков подсказывает, что противопоставление этой лжи, ради её разоблачения, тоже должно быть большим, наглядным и неотразимым, наподобие Кочергинской горы.
А знаете, почему я вдруг заговорил об этом самом присловье, рождённом смекалистыми таскинцами? И с какой стати оно вообще всплыло в моей стариковской памяти? Признаюсь (не для передачи), оно пришло мне на ум, когда я услышал, как очередной глава правительства, отчитываясь перед парламентом, расписывал «крутые» достижения своего кабинета в развитии всех мыслимых сфер нашей жизни – экономической, социальной, культурной и далее везде.
– Ну-ну, с Кочергинской горой! – непроизвольно соскользнула с моих уст полузабытая фраза из кладезя мудрости земляков-хлебопашцев.
Tags: Проза Project: Moloko Author: Щербаков А.
Книга "Мёд жизни" здесь и здесь