Ему было семнадцать, когда началась война. Он стремился на фронт, но его не брали. Но, он добился своего, и попал на войну...
В 1990 году, в преддверии Дня Победы корреспондент одной из газет встретился в Поронайске с Героем Советского Союза В. Пермяковым. Владимир Васильевич поделился воспоминаниями о Великой Отечественной войне.
Воспоминания разделены на пять частей, которые будут выкладываться ежедневно. Ссылки на последующие части можно будет найти в комментариях под статьей.
Приятного чтения!
В начале войны мой год рождения — двадцать четвертый — в армию еще не брали. Ничего, думаю, сам поеду на фронт и стану танкистом.
Жил я тогда в Читинской области. После ремесленного училища работал на заводе. Однажды положил в инструментальную сумку харчи, пошел на ближний полустанок, да и сел в первый же поезд, который, как обычно, остановился здесь на пару минут...
~~~
В 1942 году постановлением военного трибунала слесарь-монтажник В. В. Пермяков был заочно, без суда и следствия, приговорен к 10 годам лагерей за «дезертирство с трудового фронта». Соответствующая бумага поступила в отдел кадров завода, но, к счастью, пролежала там без движения. В. Пермяков случайно узнал о ней только в победном сорок пятом, когда приехал на побывку и родной коллектив чествовал героя-земляка.
~~~
...Короче говоря, сажусь я в поезд и только затем выясняю, что едет он не на запад, а в противоположную от фронта сторону — на восток. Верно говорят: поспешишь — людей насмешишь. Гляжу в окошко, переживаю. Вдруг вижу — по полю движутся танки. Значит, где-то рядом расположена танковая часть. Сошел с поезда. Разыскал танкистов. Уговорил командира, чтобы взяли меня на службу.
Так и прибился к танковым войскам. Поначалу, коль я человек рабочий, доверили мне... делать из жести миски-тарелки. Получалось вроде неплохо. Так бы и застрять мне в подсобной работе, но подвернулся случай, и «просочился» я в танковую школу. Наплел приемной комиссии, будто хорошо знаком с дизелями. Стал учиться на механика-водителя.
Мне крепко повезло: школа находилась при одном из танковых заводов. Мы не только учились водить машину, но вместе с заводскими рабочими участвовали в сборке агрегатов. Старый опытный бригадир требовал от нас, чтобы знали все тонкости механизмов, могли определить и устранить любой дефект.
Готовые машины мы сдавали офицеру-военпреду. Он какое-то время приглядывался ко мне, а потом предложил стать испытателем танков. Нужно было «выжимать» из «тридцатьчетверки» все ее возможности на всех режимах. Тут и скорость, преодоление рвов и водных рубежей. А потом, приезжали за техникой строевые экипажи. Мы проводили вместе с ними что-то вроде учений.
Обидно было провожать в бой товарищей, самому же оставаться в тылу. Помог опять же случай. Очередное подразделение получало новые машины. Как всегда, выехали мы на полигон. Молодой механик-водитель не мог справиться с управлением, машина рыскала то вправо, то влево.
Солдат докладывает командиру:
— Товарищ капитан, машина неисправна.
Пришлось вмешаться. Дело пустяковое — подрегулировать правый фрикцион. Поднял жалюзи, взял шарнирный ключ. Щелчок, еще щелчок. Докладываю:
— Танк к движению готов!
Капитан по фамилии Гладуш приказал мне самому сесть за рычаги.
— А ну показывай.
Вечером пришел ко мне в казарму, принес печенье и американскую консервированную колбасу из доппайка. Посидели, поговорили. Утром я уже ехал на фронт механиком-водителем командирского танка. А через несколько суток, еще в дороге, принял боевое крещение.
Дело было так. В зоне действия вражеской авиации попали мы под бомбежку. На платформах стали гореть машины. Состав замер. Выход был один — сгружать танки, рассредоточиваться. А как это сделать, если каждый танк прочно закреплен? Стал я рубить зубилом толстую проволоку, да по пальцам! Сколько же, думаю, понадобится времени? Все танки сгорят!
Ныряю в машину, завожу двигатель. Пошевелил танком, чтобы проволочные стяжки лопнули одним разом. Гладуш, не теряя времени, командует по радио всему батальону:
— Делай, как я!
Разгрузились по-быстрому, избежали больших потерь. Своим ходом двинулись к месту формирования второй танковой армии. С тех пор стала она мне родной фронтовой семьей. До самой Победы...
Записал М. ВОЙНИЛОВИЧ (1990)