Сходила на выставку «Мечты о свободе. Романтизм в России и Германии» в новой Третьяковке. Она, кстати, закрывается 8-го августа. Если вы в Москве – сходите, стоит того!
Там картины расположены в лабиринте, построенном архитектором Даниэлем Либескиндом (того самого, который сделал еврейский музей в Берлине) и картины очень хорошие — любимый взрослыми и малышами Каспар Давид Фридрих, совершенно неожиданный (вот не перестает удивлять) Александр Иванов, Венецианов, Карл Густав Карус.
Они все, конечно, прекрасны, но совершенно сбивают с ног те художники, что не на слуху. На афишу вынесен «Дуб, раздробленный молнией» русского живописца Максима Воробьева. Я была уверна, кстати, что там немецкая картина на афише. Что то такое, рифмующееся с отчаяньем, который юный Вертер испытывает у Гете. Но нет – наш соотечесвенник.
Или вот «Поцелуй» нашего другого соотечественника Федора Моллера. В 1840ом году написана картина! А как будто иллюстрирует наши сегодняшние споры про домогательства и что с ними делать.
Что мы тут видим? Видим молодую девушку, практически девочку, которую целует мужчина. И это вам не «Неравный брак» какой-нибудь. Мужчина этот молодой, постарше девочки, но тоже мальчишка. Но целует он ее очевидно насильно. Тут это точно схвачено: как она от него отворачивается, какое грустное, неприязненное у нее выражение лица, как она уперлась рукой ему в плечо, чтоб он ее к себе не прижимал.
И ведь нет никаких сомнений, что через минуту он ей скажет: не выпендривайся, ты же сама этого хочешь! Ну покривлялась и довольно! А какие-нибудь тетушки, которым она потом пожалуется стопроцентно скажут, а что ж ты с ним одна гулять поперлась? Чего ты ждала? Сама ты во всем виновата.
Смотришь и прямо очень живо себе это все представляешь. Потому что потому что особенно изменилось то с 1840 года? В этом смысле, если о нашей родине говорить – не так уж много.
Не забудьте подписаться на мой канал!