Для тех, кто очень переживал за бритую Серафиму и – чуть-чуть – за нас, спешу сказать, что все выжили. И даже Вениамин Карлович.
Разумеется, первые несколько часов ВениаминКарлыч были… как бы это сказать… весьма фраппированы. Потому что то, что приехало, пахло вроде бы знакомыми пощёчинами, но выглядело несколько иначе.
- Что-о-о-о это?! – округлил глаза Вениамин Карлыч и сделал охотничью стойку в направлении странного существа. – Кто-о-о-о это?!
Стойка была бы просто великолепна: прямая спина, пристальный прищур, хвост стрелой, прижатая к мощной груди пушистая передняя лапка – если бы не главное Венино достоинство, нажитое непосильным трудом и круглосуточным бдением и у миски. Иными словами, уютный животик, уместный в любой другой ситуации, несколько смазывал общее впечатление.
- Хщ-щ-щ-щ! Ч-щ-щ-щ-щ! – знакомым голосом прошипело существо и так же знакомо погрозило когтистой лапой.
- Не мо-о-о-ожет бы-ы-ы-ыть! – сипло прошептал Веник. – Уже забрили…
- В лоб дам, - спокойно сказала Серафима и села вылизываться.
Веник, не веря глазам, описывал концентрические круги вокруг Симы, судорожно соображая, не заразно ли это, нужна ли помощь, и если нужна, то кому – Симе или ему, Венику?
- Огребёшь, - угрожающе прошипела Серафима, которую затошнило от Вениного вращения.
- А что, Веничек! – жизнерадостно сказала наблюдающая за котом маман. – Может, тебя тоже пострижём! А то смотри как тебе жарко! А будет не жарко!
Веник не сразу осознал, ЧТО ему угрожает, и бодро порысил к миске, привычно ожидая предложения обеда. А осознав, тихо икнул, побледнел ушами и ослаб в лапах. После чего плавно утёк под ванну и до следующего утра наведывался только к лотку – и то под покровом ночи.
Наутро, поняв, что, по крайней мере, вотпрямщас бить брить не будут, осмелел и вернулся к устоявшемуся режиму питания.
Между тем Серафима, пережив стресс от самого процесса бритья, поняла, что ведь правда, жить-то стало проще! Во-первых, не жарко. Во-вторых, вылизываться стало намного проще. В-третьих, на подхвостных мехах ничего не прилипает – гигиенические процедуры стали не в пример приятнее.
Сима повеселела, поняла, что движение – это жизнь, а лучший объект для оживления – никто иной, как Веничек.
- Она даже стала есть лучше, - обрадованно поделилась маман. – Может, всё-таки Веника тоже надо того…?
- Осспаде! – схватился за голову Веник.
И ринулся к миске доказывать, что он и без стрижки вполне себе живой и активный.
В общем, всё в порядке там.
И вот ещё что! Я вдруг подумала, что раз Пуня попала к нам примерно в двухмесячном возрасте, то день рождения у неё приходится как раз на начало августа. И так как точного дня мы не знаем, то почему бы не считать его третьим августа?!
По-моему, хороший день! Итак, Пуансеттия Прокотиковна принимает деньрожденные поздравления! Ура, товарищи!