Татьяна всё это время приходила и ухаживала за хозяйством. Она попыталась забрать Любу из дома Зайцевой, но её туда даже на порог не пустили. Так и жила Любка, то уходила в недельный запой, то спохватывалась и начинала наводить в доме порядок. В правлении колхоза поначалу её пытались наставить на путь, но видя, что на неё ничего не действует, ни уговоры, ни угрозы, махнули рукой. Ребёнок проживал отдельно от матери, жизнь девочки была вне опасности, поэтому дело не стали передавать в опеку для лишения её родительских прав. От работы лаборантом правда отстранили, и она теперь ходила с такими же, как и сама друзьями и подругами на работу по наряду. Так прошло три года.
Шёл 1979 год. Леночке уже исполнилось пять лет, она была очень смышлёная девочка, уже умела читать и писать, Настя научила её вязать, и она с удовольствием одевала своих кукол в новые вязаные платья. Настя ходила беременная, наконец её мечта о ребёнке сбылась, она уже была в декретном отпуске, и они с Леночкой готовили приданое для малыша, а вечерами все втроём подбирали имя для будущего мальчика или девочки. В середине августа, вернулся домой Виктор, но не один, а с женой и маленьким ребёнком, мальчиком шести месяцев. Для Любы это стало большим ударом.
Она была на работе, вязала вместе с Иркой и ещё двумя женщинами веники на продажу в колхозном амбаре, когда туда пришла её соседка и сказала.
- Люб, а ты что тут сидишь, беги быстро домой, там муж твой со стройки приехал. Красавец стал, прямо такой как пять лет назад, когда из армии пришёл. Я его сейчас во дворе у родителей видела.
- Любка недолго думая сорвалась с места и побежала к себе. Зашла в дом, но ни мужа, ни его вещей там не обнаружила.
- Наверное к матери сначала пошёл, видать хочет разузнать как я тут жила всё это время. Ничего, я тоже сейчас приведу себя в порядок, принаряжусь и пойду к ним. То-то Витька удивиться, тому как я теперь выгляжу.
От постоянных запоев, она сильно похудела, и фигурка её теперь действительно была намного приятнее, чего нельзя было сказать про лицо. На нём были видны следы её запойной жизни. Правда сейчас она уже месяца полтора не пила, поэтому надеялась, что муж не догадается, о том, как она жила все эти годы.
- Хотя что надеяться, Свекруха небось ему всё подробно писала, как я тут живу и что гуляю от него. Да и чёрт с ней, он тоже от меня гулял, а я ведь дома была никуда не уезжала, а он изменял мне на право и на лево. Ну что же теперь мы квиты, и можно попробовать начать нашу жизнь с чистого листа. А что, заберём к себе Ленку, и станем жить семьёй, он денег теперь, наверное, много заработал, нам на всё хватит. Вот тогда и позакрывают рты все сплетники и ненавистники. И Настька ещё позавидует мне, обязательно позавидует.
Суматошно думала Любка, прихорашиваясь. Одевшись, она поспешила к свёкрам. Зайдя в дом Люба увидела Виктора, он выходил из боковушки, что-то держа в руках. Она подбежала к нему и с криком.
- Витенька, родной мой, наконец-то ты приехал, я так за тобой скучала.
Повисла на шее у мужа. На её крик из спальни вышла небольшого росточка, смугленькая девушка с малышом на руках и с удивлением уставилась на Любу.
Виктор снял с плеч её руки, отстранил от себя и сказал.
- Люба, ты присядь пожалуйста, нам нужно с тобой поговорить.
- О чём Витя?
- Дело в том, что у меня появилась семья, а это моя жена и сын.
Он показал на стоящую в дверях девушку с ребёнком на руках.
- Как жена, какая жена, а я тогда кто?
- А ты люба мне теперь чужая женщина, да и родной ты мне никогда не была, жили мы с тобой вместе, не спорю, но родными небыли, а теперь всё, я подаю на развод.
Любка в миг забыла все те хорошие слова, что готовила для встречи с мужем, и уперев руки в бока, прокричала.
- На развод, а вот это ты видел.
И ткнула в лицо теперь уже бывшего мужа фигу.
- Не дам я тебе развода, что хочешь со мной делай, и суд будет на моей стороне, у нас с тобой ребёнок, поэтому милок, я законная жена и в свидетельстве у Ленки ты отцом записан. А эта твоя шалава с приблудным щенком, пусть убирается отсюда по добру по здорову, а то я ей патлы сейчас повыдёргиваю.
- Не ори, ты испугаешь мне сына. И не смей оскорблять мою жену и ребёнка, у меня как ты знаешь правило, я женщину ударить не могу, но если ты скажешь ещё что-то подобное, то я отступлю от него.
Строго прикрикнул на неё Виктор, а затем обратился к стоящей в дверях девушке.
- Аля, ты ступай в комнату, нечего тебе на весь этот концерт смотреть. Я сейчас объясню своей бывшей жене что она не права и Люба уйдёт.
- Как же, никуда я не пойду, я твоя законная жена и свои права знаю.
С ехидством ответила Люба и уселась на диван, всем своим видом давая понять, что покинет этот дом только вперёд ногами.