Роман «Никому не верь». Глава 2.
Представляю вашему вниманию свой новый роман «Никому не верь». Иногда очевидные вещи оказываются очень сомнительными, а привычный ход жизни в одночасье переворачивается с ног на голову.
Все события вымышлены мной. Все совпадения случайны.
- Такое чувство, что кто-то следит за мной постоянно. Особенно, когда сажусь в машину или выхожу из неё, в подземном гараже. Я хотела оставлять машину на стоянке у дома, но Паша против: стоянка не охраняется. Хотя у нас огороженная территория, он всё равно считает, что у дома оставлять машину ненадёжно. А настаивать я боюсь: Паша опять заговорит о том, что нужно посетить психиатра или психотерапевта.
- Так может, сходить к психиатру, если ты уверена, что здорова, сестрёнка? Чтобы твой Пашка отстал от тебя. И самой спокойнее, когда специалист подтвердит то, что ты здорова!
Алина и Дана встретились в субботу в кафе на набережной. Глядя на них со стороны, очень сложно было поверить в то, что они родные сёстры. Алина среднего роста, стройная, очень лёгкая, с короткими, очень тёмными волосами, смуглой кожей и огромными, почти чёрными глазами. Алина всегда носила каблуки, кофточки по фигуре и длинные пышные юбки или широкие брюки. Внешне Алина полностью пошла в маму и её родню, жившую в Болгарии.
Дана, наоборот, полностью удалась в отца и его родню: высокая, фигуристая, белокожая, с длинными густыми светло-русыми волосами и зелёными глазами. Может, потому бабушка с дедом и любили её всегда больше, - она напоминала им любимого сына, - а Алина была словно чужая. Она постоянно чувствовала, что идёт «приложением» к Дане, что её, скорее, терпят, чем любят. Сама она, напротив, очень любила бабушку и деда, да и доставляла гораздо меньше проблем, чем Дана.
Зато Дана талантливая. Она художник-иллюстратор, сотрудничает почти со всеми издательствами в их городе и соседних городах. Дане недавно исполнилось двадцать четыре, она пока не спешила устраивать личную жизнь и создавать семью.
- Не знаю, сестрёнка, - задумчиво проговорила Алина. - Мне почему-то кажется, что если я пойду к доктору, мое состояние только усугубится. Я очень мнительная, ты же знаешь. Если мне скажут, что есть проблемы, то появятся даже такие проблемы, которых до этого не было.
- А кроме того, что тебе кажется, будто кто-то за тобой следит, есть ещё что-то? И слежка...это просто ощущение, или у тебя есть конкретные какие-то факты, улики что ли?
- Фактов нет, ощущение. Но оно настолько яркое, Дана! - вспомнив, Алина зябко передёрнула плечами. - А ещё... Я стала забывать...
- Что забывать?
- Например, думаю о том, что надо купить молоко. Приношу домой этот пакет молока, открываю холодильник, а там точно такой пакет уже лежит, только выпущенный более ранним числом!
- Так может, Паша твой купил!
- Дана, Паша вообще никогда не ходит за продуктами, ты же знаешь! Он считает это занятие унижающим его мужское достоинство. Это из семьи, у него же два брата и отец, все те ещё домостроевцы! Мать никогда не работала, всю жизнь о четверых своих мужчинах заботилась, разносолы для них готовила целыми днями, по магазинам и рынкам за свеженькими продуктами бегала! Да и сейчас там то же самое, только двое сыновей женились, а младший пока с родителями живёт, под маминым крылом. И свёкор мой ничуть не меняется, всё такой же самодовольный семейный тиран! Не люблю у них бывать.
- Сестрёнка, это уже звоночек - твоя забывчивость! Послушай меня! Не тяни, не усугубляй проблему! Такие дела... Это уже на провалы в памяти смахивает! Врач выпишет лекарства, которые помогут. Главное, не тянуть!
Алина напряжённо думала. Она ожидала от сестры поддержки и доверия, а Дана говорит совсем как Паша!
Алина задумчиво ходила с тележкой по супермаркету и вспоминала разговор с сестрой. Итак, Дана тоже не поверила в то, что Алина здорова и ей не мерещится слежка. Если идти к врачу, то к какому? К психотерапевту? Или к психиатру? К неврологу? Или начинать с участкового терапевта?
Нет, ерунда какая-то! Не может быть! У них в родне все были и есть здоровые, трезвомыслящие люди. Бабушка и дед до последнего оставались в ясном уме, которому могут иные молодые позавидовать.
«А родственники из Болгарии? Что ты знаешь о них?».
Но вот же, сейчас, ей ничего не кажется! Почему всегда именно в гараже или в подъезде?
Однако не успела Алина додумать эту мысль, как по затылку побежал знакомый холодок. Алина, специально не останавливаясь и не замедляя шаг, резко обернулась, потом посмотрела вокруг. Ничего и никого подозрительного. Спина привычно вспотела, ноги стали ватными. Алина быстро пошла к терминалу для оплаты.
В подземный гараж одновременно с Алиной заехали на своих машинах ещё двое соседей, повезло!
Паши дома не было, поехал навестить родителей, пока жена встречается с сестрой, и ещё не вернулся.
Умывшись и переодевшись, Алина выложила продукты, которые купила, на стол и открыла холодильник. Вскрикнула от неожиданности. Тут же закрыла холодильник и снова открыла.
На столе лежали шесть баночек с йогуртом, сырная нарезка в вакуумной упаковке, буханка цельнозернового хлеба, французский багет, пекинская капуста, коробка с десятком яиц и упаковка крабовых палочек.
Все те же продукты, один в один, были аккуратно разложены в холодильнике.
Быстро проверила даты на хлебе и багете - вчерашние. Алина всегда покупала всё только свежее. Она была вчера в магазине? Или сегодня утром? Почему она не помнит?!
Закрыв лицо ладонями, Алина, то ли завыв, то ли заскулив, села прямо на пол.
Во входной двери заворочался ключ. Вошедший Павел, услышав плач Алины, сразу бросился в кухню. Опустившись на колени, крепко прижал к себе жену, шёпотом уговаривал, успокаивал, покрывая быстрыми поцелуями её лицо и руки.