Все сценарии отношений, мировоззрение, ценности, вручаются нам в детстве. Об этом, начиная с начала XX века, вслед за Фрейдом не говорил разве что ленивый. Другой вопрос, насколько мы осознаем это наследие и имеем ли свободный выбор им распоряжаться.
Сегодня я попытаюсь проиллюстрировать механизм этого явления на очень неожиданном примере – жизни Надежды Константиновны Крупской.
Признаться, такой выбор для меня и самой очень странный. Не так давно я написала статью о Каплан. Потом как-то задумалась о других значимых женщинах в семье Ульяновых, почитала о Крупской. Вспомнила, что была у меня родственница, весьма на нее похожая (для любителей «кухонного психоанализа» сразу скажу – не мама, боги миловали). А еще множество пациентов, которые, правда, обращались уже тогда, когда психосоматика совсем не давала жить. В общем, понеслось.
Итак, Надежда Константиновна родилась в 1869 году в петербуржской дворянской семье. Однако дворянство это было, так сказать, «де-юре», ибо никаких сословных привилегий семья никогда не знала. Отец ее остался сиротой в раннем возрасте. Воспитывали его вовсе не родные папенька с маменькой да нянюшки с гувернерами, как положено отпрыскам дворянских кровей, а ротные командиры кадетского корпуса.
Причем Нижегородский кадетский корпус создавался именно с тем, чтобы дворянские дети из отдаленных губерний могли осваивать военную науку недалеко от родительских семей. Семилетний Константин Крупский был единственным сиротой в своем батальоне.
В современной психологии есть даже такое особое понятие – «сиротский комплекс». Это глубокое чувство обделенности, незащищенности, несправедливости. А как иначе, если все твои товарищи разъезжаются к любящим родителям на Рождество, где их ждет елка, подарки и мамины объятия, а ты один так и остаешься в казарме?
Люди с сиротским комплексом реализуют две основные стратегии:
- либо мазохистическое паразитирование на своих несчастьях (раз я страдал, теперь вы мне все должны),
- либо борьба за восстановление справедливости, ведь чувство несправедливости обострено максимально.
Константин Игнатьевич Крупский выбрал второй путь. Будучи царским офицером, он часто занимал оппозиционную позицию по отношению к власти.
Отец будущей первой леди СССР был одним из руководителей революционной организации русских офицеров в Царстве Польском, поддерживал польских повстанцев и народовольцев.
За помощь местному населению во время бунта Константин Игнатьевич в конце концов был уволен со службы и предан суду, который лишил его права занимать государственные должности. Вернулся с семьей в Петербург. Судебная волокита длилась несколько лет, собственно, почти все детство его дочери Надежды.
Надя была единственным, долгожданным ребенком четы Крупских, оба родителя души не чаяли в дочери. Все свое детство она наблюдала, как отец, как бы пафосно это ни звучало, боролся и страдал, как это называли позже, был «жертвой царского режима».
В конечном итоге Сенат оправдал Крупского, но к этому моменту он уже был тяжело болен. Семья жила трудно – из-за тяжелого состояния здоровья отец практически не работал. Помогали друзья – участники революционного движения. Надя росла под их разговоры о великом будущем свободной от гнета царизма России. 26 февраля 1883 года Крупский умер. Это был как раз день рождения дочери, так любившей папу.
У Надежды Константиновны после смерти отца случилось нервное расстройство. В это же время впервые начала давать о себе «базедова болезнь», как тогда называли гипертиреоз –заболевание щитовидной железы. Современная наука относит его к так называемой «большой семерке психосоматики». То есть, к болезням, вызванным исключительно нерешенными психологическими проблемами. Отсюда у Крупской в более старшем возрасте и бесплодие, и характерная внешность с отечностью, с глазами навыкат.
Отношения с мужчинами девочки строят, исходя из сценария отношения с отцом. Вопрос лишь в том, что либо «по образу и подобию», либо с точностью до наоборот.
Любовь для Надежды Крупской была неразрывно связана, с помощью в борьбе за справедливость, с состраданием, с высшей идеей, ради которой и жизни не жалко, с преданностью до последнего вздоха.
После окончания гимназии Крупская стала студенткой Бестужевских курсов в Петербурге. Судя по всему, закончить полную программу она не успела. Во-первых, чтобы помогать матери она устроилась преподавателем в вечернюю школу для рабочих. Во-вторых, стала активной участницей марксистского кружка.
В этом кружке она и познакомилась с Владимиром Ульяновым. Никакой любви не вспыхнуло ни с первого, ни со второго, ни со стотысячного раза. Любовь у обоих была одна – к идее революции.
«Марксизм, – писала впоследствии Крупская, – дал мне величайшее счастье, какого только может желать человек: знание, куда надо идти, спокойную уверенность в конечном исходе дела, с которым связала свою жизнь».
Ульянов был лысоват, маленького роста, довольно невзрачный, зато пылал ненавистью к буржуазии, обладал невероятным красноречием и способностью убедить всех в своей правоте. Одним словом, «харизмой», как сказали бы сейчас.
Надежда Константиновна по меркам того времени тоже не считалась красавицей. Глеб Кржижановский вспоминал: «Владимир Ильич мог найти красивее женщину, вот и моя Зина была красивая, но умнее, чем Надежда Константиновна, преданнее делу, чем она, у нас не было…».
Родись Надежда Константиновна на сто с небольшим лет позже, считалась бы красивейшей девушкой. В Интернете ее постоянно сравнивают со Скарлетт Йоханссон:
Но эталоны красоты на рубеже XIX – XX веков были совсем иными.
Вот для примера одна из признанных красавиц эпохи, актриса немого кино Пола Негри:
Старейшины «Союза за освобождение рабочих», называли именно Крупскую «стержнем организации». Ульянов вел в большей степени пропагандистскую деятельность: писал статьи, выступал перед разными марксистскими кружками Петербурга, в конце концов добился их объединения в тот самый «Союз». А Надежда работала «в полях»: проникала на заводы с агитками, заводила новые связи, изыскивала деньги для организации. Ильич безмерно уважал товарища Крупскую.
А потом будущий вождь заболел. Видимо тогда триггер в Надиной психике и сработал: страдающий, хворый мужчина, радеющий за освобождение народа. При этом стирали, готовили, убирали для товарища Ульянова Надины подруги. Сама же она сидела у его кровати, читала вслух и описывала светлое будущее. Эту роль Надежда тоже усвоила с детства. Когда отец болел, хозяйством занималась мама, а дочь оказывала моральную поддержку.
В общем, описать начало отношений молодых Ульянова и Крупской можно словами Шекспира: «Она его за муки полюбила, а он ее за состраданье к ним».
Их крепкая дружба длилась три года, прежде чем Ильич сделал подруге предложение. Правда, сначала он неудачно посватался к подруге Надежды –Аполлинарии Якубовой, так же соратнице по партии.
Предложение Аполлинарии он сделал незадолго до своего первого ареста в 1895 году. Из тюремной камеры он писал ей письмо, в котором просил ее вместе с их общей подругой Наденькой Крупской прийти на Шпалерную улицу и постоять за воротами тюрьмы, чтобы он мог хоть мельком увидеть их, когда заключенных будут выводить из камер на прогулку во двор.
Этот эпизод Надежда Константиновна описала более четверти века спустя: Аполлинария почему-то не смогла прийти. И ей пришлось одной долго стоять под стенами тюрьмы. Отсутствие Якубовой Ленин понял совершенно верно: обдумав сделанное им предложение, она решила его отвергнуть.
Уже один этот простодушный пересказ Крупской такого эпизода дает представление о ее очень своеобразной натуре: ни тебе женской ревности, ни зависти. Так, просто констатация факта: та, кто была милее сердцу будущего мужа просто не пришла, иначе бы Ильич женился на другой.
Зимой из той же тюрьмы на Шпалерной Ульянов написал письмо уже Крупской с предложением стать его женой, видимо оценив ее преданность. «Женой, так женой!» – согласилась революционная подруга.
Но в начале 1986 года Надежду саму арестовали. Ее сослали в Уфу, а Ульянова из тюрьмы отправили в ссылку в Сибирь – в село Шушенское. Мама Надежды вновь, как и с мужем, обивала пороги различных учреждений, ходатайствовала об освобождении. В прошениях Елизавета Васильевна писала: «Дочь моя вообще здоровья слабого, сильно нервна, страдает с детства катаром желудка и малокровием».
Слабое состояние здоровья осужденной Крупской подтверждал и тюремный врач. Однако ни о каком помиловании для «потомственной революционерки» и речи быть не могло. И все-таки, каким-то невероятным образом совместные усилия ссыльного Ульянова и Елизаветы Васильевны привели к тому, что Надежде разрешили отбывать ссылку в Шушенском, вместе с женихом.
Чтобы раздобыть денег на дальнюю дорогу, Елизавета Васильевна продала участок рядом с могилой мужа на Новодевичьем кладбище.
В 1898 году Ульянов с Крупской обвенчались в местной церкви. Кольца были самодельные: медные, изготовленные из пятаков.
Жизнь в Шушенском Крупская вспоминала как один из самых счастливых периодов в своей жизни. Мама ее в Петербург не вернулась, осталась жить вместе с дочерью, взяв на себя все домашние хлопоты. Надежда работала с утра до вечера: вела переписку с оставшимися на воле товарищами, читала газеты, готовила выдержки для статей мужа, редактировала его переводы.
Ильич заставлял болезненную супругу много гулять, приучал ее к гимнастике, катал на лодке, учил ездить на велосипеде. Вообще друзья семьи говорили о том, что он всю жизнь относился к ней с большой теплотой и нежной заботой. Чувство это, скорее, было любовью брата к сестре. Так юный Ульянов относился к своей любимой сестренке Ольге, ушедшей из жизни в результате болезни всего в двадцатилетнем возрасте. По жуткой случайности Оленька умерла как раз в четвертую годовщину казни старшего брата Александра.
Крупская с Ульяновым, и правда, были словно брат и сестра, понимали друг друга с полуслова. Родители обоих придерживавшиеся народовольческих взглядов, были сторонниками одной и той же системы воспитания. Крупская была очень дружна со своей свекровью, до последних дней была лучшей подругой сестры мужа Марией.
В общем, оба они были людьми без страстей, вернее с одной-единственной страстью – идейной. Что же касается человеческих отношений, видимо из 7 разновидностей любви, выделенных Платоном, доступна обоим была только «строге» – любовь-дружба.
Хотя… Есть свидетельства, что в юности Надежда принимала-таки ухаживания одного из членов революционного кружка – некого Бабушкина. Но, харизматичный Ульянов по прозвищу «Старик» его затмил.
Ленину, пока он был в Шушенском еще один, сестра Анна писала о том, что Наденька в ссылке в Уфе увлеклась красавцем революционером Курнатовским. Однако Ульянов отмахивался от этих слухов. Сестре от отвечал: «Не время, Аннушка, заниматься всякими сплетнями. Перед нами сейчас стоят грандиозные задачи революционного характера, а ты ко мне с какими-то бабскими разговорами».
Что касается увлечения Ильичом красавицей Инессой Арманд, дочерью французского оперного певца и женой очень богатого человека, тут уж просто «бабскими разговорами» не обошлось. Роман действительно был, но вот платоническим или вполне себе страстным, так и неизвестно.
Слух о том, что у Арманд дескать был сын Андрей, рожденный от Ильича, которого тайно растила родня в Прибалтике, не подтвержден ничем. Родственники Инессы даже обнародовала письма, свидетельствующие о невозможности такого факта. Арманд писала Ленину:
«Расстались, расстались мы, дорогой, с тобой! И это так больно. Я знаю, я чувствую, никогда ты сюда не приедешь! Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни… Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью — и это никому бы не могло причинить боль…»
Надежда Константиновна об увлечении мужа, конечно, знала. И снова повела себя как тогда, в далекой истории с Аполлинарией Якубовой. Скорее, по-сестрински, чем по-женски.
Крупская сама предложила Ленину разойтись, чтобы не мешать их чувствам с Арманд. Ильич отказался, не раздумывая, и тут же разорвал отношения с Инессой.
Удивительно, и опять-таки, очень не по-женски то, что обе женщины до конца сохранили взаимное уважение. Более того, когда Инесса умерла от холеры в 1920 году, Крупская, поддерживая у гроба за локоть еле державшегося на ногах Владимира Ильича, поклялась заботиться о ее малолетних детях. И клятву сдержала.
Некоторое время младшие девочки росли в Горках. Позже, когда забота о здоровье самого вождя начала занимать все время Крупской, их отправили за границу. Но до самой своей смерти Крупская состояла с ними в задушевной переписке. Особенно любила младшую, названную в честь матери Инессой, а сына ее называла «внучком».
Наверное, однозначно ответить на вопрос, отказался ли Ленин от Арманд из-за преданности к Крупской или «в интересах революции», невозможно.
Что касается второго предположения, в эмиграции Надежда Константиновна исполняла роль целого секретариата: вела переписку с соотечественниками, готовила и проводила съезды, конференции, редактировала печатные издания, исполняла обязанности переводчика и личного референта мужа, читала лекции французским шляпницам о роли женщины в революции. Могла ли ее слышать там Коко Шанель? – вполне возможно.
Спустя многие годы революционер Ольминский так описывал работоспособность Крупской: «Она всю работу, так сказать, черновую, исполняла. Она оставляла ему самую чистую работу, а все конспиративные сношения, шифровки, транспорт, все вела сама. И поэтому, когда мы говорим – Ленин великий организатор, то я добавляю, что Ленин с помощью Надежды Константиновны – великий организатор».
Для полноты психологического портрета, конечно, необходимо упомянуть педагогическую деятельность Крупской. Она любила педагогику, опять-таки, как идею, но, увы, абсолютно не понимала устройства детской психики.
Она стояла у истоков создания пионерской и комсомольской организаций.
И это, скажу я (автор), и как психолог, и как советский ребенок, успевший побывать октябренком и даже пару лет пионером, весьма неплохая идея!
Инициатические практики перехода в новый возраст – невероятно важны. Октябрятская звездочка автоматически делает тебя из малыша ребенком, членом общества уже с кое-какими обязанностями, пионерский галстук – тем паче. В современном мире этого очень не хватает.
Во многом благодаря Крупской строились многочисленные детские сады, площадки. Надежда Константиновна считала: задача не столько в том, чтобы освободить женщину для возможности трудиться на благо социалистического общества, сколько в том, чтобы создать систему, в которой материнское, семейное воспитание можно было заменить общественным (не то вдруг в семье ребенку внедрят какие-нибудь не те идеи).
Крупская жестоко критиковала педагогическую систему Макаренко.
Антону Семеновичу было не до теоретических рассуждений о важности идеологического воспитания. Он работал с реальными беспризорниками. Многие из них вообще врали о своем возрасте, чтобы вместо расстрела быть направленными в воспитательные учреждения.
Он прекрасно понимал, что таким «ребяткам» плевать на социалистические идеалы с высокой колокольни. В основу воспитания и обучения он ставил привлечение детей к посильному труду для достижения понятных и обозримых целей (не построение коммунизма, а построение теплого барака на зиму). А также радел за самоуправление, так как именно это развивает личную ответственность. И то, и другое, конечно, весьма расходилось с педагогическими целями большевиков.
Широко известен конфликт Крупской с Кореем Ивановичем Чуковским.
Ей даже принадлежит термин «чуковщина». Вот несколько выдержек из критических статей Надежды Константиновны:
Такая болтовня [«Бибигон» и «Крокодил»] – неуважение к ребёнку. Сначала его манят пряником – весёлыми, невинными рифмами и комичными образами, а попутно дают глотать какую-то муть, которая не пройдёт бесследно для него.
«Муха-Цокотуха» восхваляет мещанство и кулацкое накопление, а «Крокодил» и «Тараканище» дают неправильные представления о мире животных и насекомых.
Вторая часть «Крокодила» изображает мещанскую домашнюю обстановку крокодильего семейства…
Что вся эта чепуха обозначает? Какой политический смысл она имеет? <...> Приучать ребенка болтать всякую чепуху, читать всякий вздор, может быть, и принято в буржуазных семьях, но это ничего общего не имеет с тем воспитанием, которое мы хотим дать нашему подрастающему поколению.
Критика вдовы Ленина означала в то время фактически запрет на профессию. После этой самой настоящей травли Чуковский в течении двенадцати лет не написал ни одной сказки.
То, что все сказочное, фантазийное, относящееся к миру чувств, а не строгой логике и социалистическому целеполаганию, было абсолютно чуждо Надежде Константиновне.
Но все же столь бурные нападки на Чуковского удивительны. Вероятно, Корней Иванович стал еще и просто козлом отпущения. После смерти мужа ее боевой пыл не находил выхода. Тягаться со Сталиным было не по зубам, но и сам «Отец Народов» на вдову Вождя пролетариата все-таки не посмел покуситься. Хотя, была одна история:
В последние месяцы жизни Ленин был, как известно, изолирован в Горках. Вождю под предлогом заботы о его здоровье были запрещены переписка и любое общение, кроме как с обслуживающим персоналом и самой Надежды Константиновной. Крупская предприняла попытку передать Троцкому некоторые записи Ленина, Сталин позвонил ей, накричал на нее, обозвав проституткой и дегенераткой.
"Надежду Константиновну этот разговор взволновал чрезвычайно: она была совершенно не похожа сама на себя, рыдала, каталась по полу (!)" – рассказывала Мария Ульянова.
Сам Сталин отреагировал на это следующим образом (по воспоминаниям Молотова):
"Что я должен перед ней на задних лапках ходить? Спать с Лениным еще не значит разбираться в ленинизме! Что же, из-за того, что она пользуется тем же нужником, что и Ленин, я должен так же ее ценить и признавать, как Ленина?"
Больной Ильич, узнавший о конфликте, вышел из себя и написал Сталину письмо:
"Уважаемый т. Сталин! Вы имели грубость позвать мою жену к телефону и обругать ее... Я не намерен забывать так легко то, что против меня сделано, а нечего и говорить, что сделанное против жены я считаю сделанным и против меня. Поэтому прошу Вас взвесить, согласны ли Вы взять сказанное назад и извиниться или предпочитаете порвать между нами отношения".
Естественно, никаких извинений не последовало. А сам Ленин вскоре умер.
На XIV съезде Крупская поддержала «новую оппозицию» – Григория Зиновьева и Льва Каменева в их борьбе против Сталина. Но впоследствии признала эту позицию ошибочной (и железную вдову нашли чем запугать, правда, чем именно – неизвестно). Она голосовала за предание суду Николая Бухарина, за исключение из партии Троцкого.
Сложно даже представить, какое чувство бессилия, несправедливости и стыда терзало ее. А еще и «базедка» – гипертиреоз, сама по себе вызывающая нервозность и раздражительность. Вот, хоть на «чуковщине» и отыгралась.
Умерла Надежда Константиновна 27 февраля 1939 года, на следующий день после празднования собственного 70-летнего юбилея. На день рождения она собрала дома небольшое застолье, а Сталин прислал в подарок юбилярше огромный бисквитный торт, зная, что Надежда Константиновна всегда любила сладкое.
Этот торт потом стал поводом для обвинений: мол, Сталин специально прислал ей отравленное угощение. Правда, торт ели все, а заболела только Крупская. Поэтому это обвинение, скорее всего, безосновательно.
У Надежды Константиновны случился обыкновенный аппендицит. В этой истории странно другое. Почувствовав себя плохо, Надежда Константиновна сразу вызвала врачей, а они прибыли только через три часа.
Вместо экстренной операции было принято решение созвать консилиум (Это при банальном-то аппендиците!). Пока высший свет советской медицины собрался, прошло еще несколько часов.
А когда все же консилиум состоялся и подтвердил диагноз, вместо срочной операции стали запрашивать по телеграмме разрешения Сталина. Ответа не последовало.
Тем временем прошли почти сутки. Естественно, за такое время аппендицит перерос в гнойный перитонит, который и погубил Надежду Константиновну.
Вот так окончилась такая непростая, такая не-женская жизнь Надежды Константиновны Крупской. Труд и борьба, борьба и труд. А в результате крах всего, за что боролась и, по большому счету, забвение.
Макаренко вошел в историю педагогики. Его считают одним из четырех величайших педагогов мира за всю историю воспитательной науки. Чуковский известен как самый издаваемый за всю историю детский писатель, и как переводчик, и как литературовед. А о Надежде Константиновне только и помнят, что она жена Ленина. Да еще конфеты с фабрики имени Крупской, вот и все.
Вот такое вот наследство от отца-революционера. Я не люблю фрейдистские концепции Эдипова комплекса и комплекса Электры, ибо любовь здесь сводится только к сексуальности.
Но, как юнгианец, я точно знаю, как важно отделять себя от Тени нереализованных родительских желаний. Нет, в продолжении отцовского дела нет ничего априорно плохого. Если ты при этом осознаешь, где заканчивается идея и начинается собственная личность, и есть ли у тебя собственная воля, или идея поглотила тебя целиком, и ты и не заметил, как стал рабом «кувшина», словно сказочный джинн.
Я благодарю читателя, сумевшего прочесть эту длиннющую, совсем не «Дзеновского» формата статью.
Буду рада лайку и подписке.