Маяк волоокий
В море
Качается,
Волнуется доколе
Корабль одинокий
Не прибьётся в тиши.
Колышется, ждет
В морской пучине,
Промокший
И весь в трясине,
Как в могиле усопший;
Спасенье идёт,
Мон ами!
И тут: забредший,
Слабый мучительно
Пароходик,
Пристанище нашедший,
Качается подозрительно
Отвратительно
И видит: маленький плотик
Деревянный,
А на нем красно-белый спаситель
Уже рьяно
Врезающийся в волны
Пучины тяжелой -
Он теперь и отныне властитель.
«Ты кто?» - был вопрос.
«Заплутал».
«Отвечай, остронос.
Я раньше тебя не видал».
«Из дальних краев,
Пароход,
Я курс потерял
И уж столько деньков
Слоняюсь бездумно
В темени вод».
«Здесь темень повсюду,
Конца-края нет.
Час звёзд...
Подплывай-ка, корнет,
Поведай свою ты причуду».
«Я плыл вдоль оси,
Проложенной
В порту,
Линейкой ухоженной.
Но в пенистой смес’и
Могли унести
Ветра расхожие
С фарватера четкого.
Вокруг - ни зги.
И света редкого
Гладь лишена.
Полотна пелена...
Я скитался
Часами и днями,
Мытарство
Преодолевая зарями,
Ветрами,
Тенями,
Бродящими вдалеке
По песчаному дну.
В потоке забвенья
И с жизнью прощенья
На меня
Налетает баклан.
И потом - беготня,
Ураган...
Я не верил чувств’ам.
Опомн’ясь, я согнал
Пернатого зверя
С окромки своей
И не веря
Уставился в даль:
На мостке
Лучше всяких охран
Возвышался низёхонький пан.
Вот мой рок,
Мой спаситель
И вечный целитель,
Душицы моей:
Ей в упрёк
То отчаянье,
Захватившее
Всяких сетей
Мощней.
Что ж, отныне
Я здесь и с тобой,
Пан ты мой
Дорогой».
«Благодарность и ты
Прими.
Преклоняю я плечи
Жестяные свои.
Забвенье?
Твоя цель и твой путь -
Лишь с ними обрёл ты
Спасенье.
А что я? Будь
Брошен вблизи берегов,
Я бы счастье постигнул
Во веки веков.
Но таков мой злой бег,
В пустоту и на месте
Без счастья и чести,
И мести...
Лишь плечья из жести
Мой фонарь
Принимают в ночлег.
Часы муки,
Страданья,
Разлуки,
Как мертвая гарь,
Расползались по мне;
И ещё эти стуки...
О, лучше не знать их,
Пусть даже во сне.
Сначала он тих,
Незаметен и бледен.
Потом все пугающе бреден.
И тут страх,
Что пропал,
И тут - бах,
Один раз, наповал.
Насовсем.
И ты мертв,
Почти всем.
Надеждой спасён
Ты был в глади морской.
А я вот он - мертв,
И с жизнью пустой».
То был горечи час:
Маяк снова угас,
И душа его
Мерла в грудине.
Но корабль желал
И все больше мечтал
Оказаться в одной с ним низине.
«Я останусь с тобой.
Я моряк удалой.
Я не брошу того,
Кто с душой,
Но без силы
Волнуется,
Весь испачканный в иле.
Пусть нас чрез века обнаружат
В этой братской могиле:
Несломленный колосс
И адмирала в мундире»...
Все тянется время,
Все бушует вода...
На мундир и эмблемы
Колосс глядит свысока.