Скажите, Холмс, а почему художник назвал эту картину «Калоши»?
- Это элементарно, мой дорогой Ватсон. Потому, что изображённая на полотне обувь совершенно сухая и чистая. А композицию заливает яркий солнечный свет... Впрочем, название и в самом деле неудачное. Лично я назвал бы эту картину: «Последний шанс».
- Дорогой Холмс, Вы знаете, как я ценю Ваши ум и проницательность. Но порою Ваши высказывания кажутся лишёнными всяческой логики. Объясните же наконец, почему художник Березин не назвал свою работу, к примеру: «Чемодан»? Или «Зонт»? Или хотя бы: «В коридоре»? При чём тут солнечный свет и о каком-таком последнем шансе Вы толкуете?
- Терпение, любезнейший доктор Ватсон, терпение. Пять минут — и Вы сами дадите ответ на собственные вопросы. А заодно потренируетесь применять мой дедуктивный метод на практике.
- Что же, если речь идёт об интеллектуальном упражнении — не будем медлить. Я готов!
- Прекрасно. Начнём с самого главного. Скажите, дорогой коллега, что бросается в глаза при первом взгляде на эти пресловутые калоши?
- Хм... Во-первых, они явно принадлежат некой леди. Ведь у них — высокий каблук. Ну а во-вторых, они начищены до блеска.
- Великолепно, друг мой, просто великолепно! Ну а что Вы скажете о композиции в целом?
- Перед нами — явно сцена подготовки к отъезду. Женщина собрала чемодан и приготовила дождевик и перчатки, чтобы не промокнуть в дороге. Очевидно, что она не могла прийти с этими вещами с улицы, поскольку в этом случае её калоши были бы испачканы дорожной пылью или носили бы на себе следы влаги.
- И снова Вы абсолютно правы, мой дорогой Ватсон. Но скажите на милость: когда именно эта леди намеревалась уйти из дома?
- Хм... Понятия не имею, Холмс.
- А по-моему совершенно очевидно, что между моментом сборов и тем мигом, что запечатлён на картине, прошло немало времени. Но когда наша героиня заканчивала сборы — пошёл дождь. Как водится — неожиданный и холодный, прямо как в нашем с Вами родном Лондоне. Для того ей и понадобился зонт, дождевик и всё те же калоши.
Однако, в настоящее время мы видим на полотне яркий солнечный свет. Значит, погода давно успела проясниться. Так что же в таком случае задержало её отъезд?
- Ах, Холмс, да решительно всё что угодно. Откуда нам знать?
- Тогда ответьте мне, коллега: разве похоже, что дама собиралась второпях? Разве та аккуратность, с которой её вещи размещаются в пространстве композиции, не говорят о том, что свой отъезд она спланировала давно? И даже решила надеть ради такого случая лучшие туфельки на каблуках и самое новое платье? Но тут в игру вступила непогода, и на сцене бытовой драмы появились зонтик, плащ и те самые калоши, призванные спасти гардероб от капризов стихии.
- ... Допустим, Холмс, что Вы правы. Тем более что все эти предметы выглядят весьма стильно, что говорит в пользу версии о юном возрасте и хорошем вкусе героини. Но всё же я решительно отказываюсь понимать, о каком-таком «последнем шансе» Вы толковали мне в начале беседы?
- Нет ничего проще, милейший Ватсон. Леди уже давным-давно могла покинуть дом. Но её вещи так и стоят в коридоре. Значит, что-то важное задержало её в этих стенах. Где-то в соседней комнате её родители, друзья или влюблённый молодой человек уговаривают девушку переменить решение и остаться. А памятуя о том, что сэр Евгений Березин написал эту картину двадцати одного года от роду, когда душа была полна романтических переживаний, а творчество — искреннего самовыражения, версия о горячей мольбе влюблённого юноши, задержавшей возлюбленную у самого порога, видится мне наиболее вероятной.
- ... Как Вы думаете, Холмс: удастся ли ему убедить её остаться?
- Любовь — удел служителей искусства, дорогой доктор Ватсон. В этом мире бессильна логика, а значит — неэффективен и мой дедуктивный метод. Как знать... Быть может, юноша сумеет использовать свой последний шанс на объяснение. А девушка откажется от намерения покинуть его и отправиться в путь. Во всяком случае — в тот миг, что оживает на картине, они всё ещё остаются вместе. Как та пара калош, что ждёт возле двери...
- Знаете, Холмс, а всё-таки в глубине души Вы — романтик!
- Вот что я Вам скажу: настоящим романтиком был художник Евгений Березин. А я — всего лишь персонаж хорошей старой книги. Впрочем, как и Вы, мой добрый друг Ватсон.
Искренне Ваши, Живопись.
🎯 Автор: Лёля Городная. Вы прочли статью — спасибо. Подписаться