Михаил Булгаков в своем легендарном романе рассказал о своем времени через призму эпохи Иисуса Христа. Эти сюжетные линии переплетаются. Но главный герой той книги в книге зовется Иешуа. Будем разбираться, почему.
Некоторые читатели считают, что Михаил Булгаков назвал в своем бессмертном романе одного из главных героев иносказательно. Иешуа, а не Иисус. Мол, в этом тоже некий тайный смысл, какая-то шифровка.
Таких пластов подтекста в книге и впрямь множество. За фантастическим сюжетом проглядывает явная сатира на советский быт, общественный уклад предвоенных лет. И параллельно развиваются события начала новой эры, которые удивительным образом проецируются на настоящее.
Но и все-таки, почему Иешуа Га Ноцри, а не Иисус из Назарета? Оказывается, никакого тайного кода тут как раз нет. Дело в особенностях транскрипции, то есть, в передаче звукописи исходного языка на наш. Это всегда непросто, разночтения встречаются, даже если переводятся европейские имена. Вильям — Уильям Шекспир, например, встречаем и то, и другое написание в разных источниках.
С другими языками мира еще сложнее. Но, зная особенности менталитета народа и основы языка, в данном случае, иврита, несложно понять такую трактовку. Отец Булгакова был священником, причем, одним из немногих тогда хорошо образованных представителей этого сословия. И он наверняка мог подсказать сыну правильный перевод на русский язык библейских имен.
Иисус — это слегка европеизированное имя Христа, греческий вариант произношения. А Иешуа — как раз исходное, на иврите. Вот и вся «тайна». Термин Христос переводится как «божий помазанник». А Га Ноцри — это аналог фамилии, человек из Нацарета, который мы также переделали в более привычное уху звучание Назарет.
Тот же алгоритм и в случае с Иудой. Его бытующая «приставка» Искариот означает не что иное как исходное «из кариафа», то бишь, с окраины. В романе он так и именуется, на исконном наречии.