Роман «Звёздочка ещё не звезда» глава 79
В автобусе до Анапы Алёнка сидела вместе с Надей Бухариной. Оказалось, что у них путёвки в один санаторий «Солнечный», в отличие от Жени Коныгина, у которого путёвка была в санаторий «Космос». Алёнку это немного огорчило, но знакомство с Надей вселяло уверенность в то, что им вдвоём скучно не будет и общий язык они уже нашли.
Алёнка достала из сумки блокнот с ручкой, положила сумку на колени, а на неё блокнот и стала что-то старательно писать. Бухарина вскользь поглядывала с любопытством на свою новую подружку, а потом задала вопрос:
— Ты, что пишешь, опять стихи, что ли?
— Нет, письмо домой, — ответила Алёнка, — а то мама меня прибьёт если написать забуду.
— Да неудобно же писать-то в автобусе, смотри лучше в окно — у них даже трава зелёная! Живут же люди — не то, что мы: сугробы чуть ли не по пояс.
— Да — это точно! — Алёнка взглянула в окно и удивилась, — И деревья у них, смотри, как свечки к небу тянутся — у нас таких нет.
— Да, — подтвердила Бухарина, разглядывая пейзаж за окном, — и как мы без кипарисов живём, а, не понимаю. — Она опять обратилась к Ширяевой: — Ну что ты строчишь и строчишь, прекращай, за окном, такая красота!
— Да видела я уже, письмо напишу и буду тоже в окно смотреть, — ответила Алёнка, продолжая строчить дальше.
— Вот, что толку, что ты сейчас пишешь? Мы же ещё не приехали в санаторий. Вот когда приедем, устроимся окончательно, тогда бы и всё подробно бы написала.
Алёнка тяжко вздохнула, ей самой хотелось поскорее закончить письмо, но обещание, данное матери, не давало ей расслабиться.
«Слово нужно держать! Я же не пустобо́лка какая-то, — сказала она сама себе, — одно письмо напишу, ещё девять останется, а девять — это уже не десять!»
Автобус подбрасывало на неровностях дороги, писать аккуратно у Алёнки не получалось. Почерк стал дёрганным и размашистым.
«Ничего страшного: мамка всё поймёт, главное написать», — успокаивала она саму себя и продолжала писать дальше.
«Здравствуйте, дорогие мои мама, папа, Тёма, Паша и Прошенька! Ой, я про Тёпку забыла, ей тоже привет от меня передайте и ещё бабе Гале, тёте Ире с Юрой, Ясеньке и Оле Добриковой. Пишу вам письмо с юга. Мы благополучно приземлились в Краснодаре, а теперь сидим в автобусе и едем в Анапу. Погода здесь совсем не зимняя, у нас в апреле только, так тепло бывает. Тут кругом лужи, снега нет совсем, может он и был, но уже растаял и кругом зелёная трава. Познакомилась с девочкой: её Надей зовут, у нас с ней путёвка в один санаторий. За меня не волнуйтесь — у меня всё хорошо! Чемодан и сумку не потеряла. Всех люблю и целую, ваша Алёнка. 14 января 1978 г.»
Подписывать конверт она не стала, чтобы случайно не ошибиться и не испортить его. Она убрала блокнот с ручкой в сумку и довольная собой, улыбнулась, воскликнув вслух:
— Вот и всё, письмо написала, осталось только конверт подписать и адрес узнать, а то без адреса, как они мне письмо напишут? Никак.
— Глупая ты, — сделала вывод Бухарина, — в санатории ты бы спокойно написала, а тут второпях и как попало.
— Зато я старалась!
— Алёнка, как ты думаешь, а нас с тобой в одной комнате поселят? — взволнованно спросила Надя.
— Не знаю, приедем и попросим. Интересно: сколько нас человек в одной комнате жить будет?
— Это мы скоро узнаем, главное ты за меня держись, а я буду за тебя держаться, а то мало ли — девочки тоже всякие бывают.
Ширяева кивнула в ответ головой, подтверждая её слова. Надя продолжила разговор:
— Жалко, у Жени путёвка не в наш санаторий. — Она приблизилась к Алёнке и шепнула ей в ухо: — Он мне понравился, хоть и младше меня на год.
Алёнка улыбнулась ей и прошептала робко:
— Мне тоже.
Надя замялась, а потом спросила:
— А ты давно очки носишь?
— Да, — вздохнула Алёнка, — если бы ты знала, как они мне надоели.
— Представляю… Мальчишки очкастых не любят.
— Да и не надо, — резко ответила Алёнка, — мне и без них проблем хватает.
— А какие у тебя проблемы?
— Не скажу, мои проблемы — это мои проблемы.
— Тогда у нас с тобой дружбы не получится, — заявила Алёнке Надя. — С друзьями надо делиться своими проблемами.
— Зачем это?
— Чтобы выговориться.
— Не всё можно рассказать даже друзьям. — Алёнка посмотрела на Бухарину и спросила, — У тебя что совсем личных тайн нет?
— Нет… — пожала она плечами, — А у тебя разве есть? — И Надя предположила: — Ты влюбилась, что ли?
— Да нет, что ты, что ты… — Алёнка отмахнулась руками, — мне не до того: у меня ещё Прошка маленький.
— А это кто, твой сын, что ли?
— Какой ещё сын — это мой младший братишка.
— А у тебя ещё и старшие есть?
— Не-а, только младше меня: Тёмка и Пашка, им весной восемь лет исполнится.
— Двоим сразу?!
— Да, они двойняшки у нас.
— Везёт тебе! А у меня ни сестёр, ни братьев. Мама говорит, что им меня одной хватает, потому что я болезная.
— Так я тоже болезная, но нас у мамы четверо.
— Значит, твоя мама любит папу, а моя нет, — сделала вывод Надя.
— Наверное, но я бы так не сказала.
— Ты что не знаешь, что без любви детей не бывает?!
— Противно это всё, я об этом не хочу говорить.
— Стесняешься, что ли? — Надя посмотрела на Алёнку пристально, та сразу покраснела, — А мы с моей подружкой Светкой о чём только не говорим. У неё мама певицей в оперном театре работает, кавалеров меняет как пальто.
— Какой певицей? — переспросила Алёнка.
— Оперной, она же в оперном театре работает.
— Да ладно… — С недоверием произнесла Алёнка.
— Да говорю же, знала бы, так фотку её взяла. Она там знаешь в каких платьях красивых выступает! Им в театре специально шьют бесплатно, представляешь?
— Представляю… Я тоже певицей стать хотела, но мама говорит, что у меня голос слабый и в очках певиц не бывает.
— Бывает, ещё как бывает, — заверила её Надя, — они очки просто на сцене не надевают.
— А как тогда без очков по сцене ходят? — Не поверила Алёнка и переспросила.
— Так сцена-то же не такая уж и большая, к краю не подходят и всё.
— А я в музыкалку ходила по классу фортепиано, а теперь не пойду.
— Почему?
— Мама, сказала, что на мою путёвку много денег истратила. Моё здоровье для неё — дороже музыкалки.
— Как это? Моя мамка за путёвку совсем не платила, ей бесплатную на работе дали, только за дорогу заплатила и всё и то не так много.
— Вам повезло, а моя, двести пятьдесят рублей за путёвку отдала. Представляешь?
Надежда внимательно посмотрела в глаза Алёнке, а потом предположила:
— А она у тебя случайно приврать не любит? — Ожидая ответа, она подула на волосы, выбившиеся из светло-русой косы.
— Да что ты, что ты, она же у меня партийная! — Уверенно заявила Алёнка. — А партийные не врут.
Бухарина задумалась, убрала выбившиеся пряди, за уши, а потом оживлённо спросила:
— У тебя путёвка в сумке?
— Да, а что? — Насторожилась Ширяева.
— Достань, пожалуйста, мы сравним — одинаковые они у нас или нет.
Алёнка взяла сумку, расстегнула металлическую молнию и достала, из папки для тетрадей, путёвку. Надежда вытащила из портфеля свою и сравнила её с Алёнкиной.
— Вот, смотри, — Надя показала, — видишь наискосок надписи: «бесплатно»?
— Вижу, — подтвердила Алёнка.
— Путёвки у нас с тобой бесплатные, что у тебя, что у меня.
— Не может быть… Мама двести пятьдесят рублей заплатила.
— Может взятку дала? Другого предположения у меня нет.
Сердце у Алёнки лихорадочно забилось и она, чуть не плача, стала заступаться за свою мать:
— Не даёт она взятки никому — она же партийная!
Бухариной стало жаль Алёнку, и она сказала:
— Ссориться не будем, давай на другую тему поговорим. — Вспомнив про дым в самолёте, она решила обсудить эту тему. — Ты видела, как мужчину, который с книгой в туалет ходил, вывели из самолёта в наручниках и увезли, пока мы в самолёте сидели?
— Конечно видела, мы же вместе в окно смотрели с тобой и с Женей. Наверное, час лишний из-за него в самолёте проторчали.
— Наверно, если не больше. — Надя закатила глаза кверху, а потом теряясь в загадках спросила, — Интересно, что он там в туалете учудил?
— Ты никому не расскажешь?
— Нет, — заверила Алёнку девочка.
— Поклянись.
— Клянусь, честное пионерское. — Поклялась она, желая услышать тайну произошедшего.
Алёнка прошептала ей в ухо:
— Он там какую-то сухую траву курил, и в него бесы вселились.
— Да ну-у? — Бухарина от неожиданности заморгала глазами и приоткрыла рот, а потом прикрыла его ладошкой.
Алёнка подтвердила свои слова кивком головы.
— А они разве есть? — Усомнилась в её словах Надя, продолжая часто моргать длинными белёсыми ресницами.
— Да, они живут рядом с нами, летают как приведения, но их редко кто видит. Бог тоже есть, но люди его вспоминают, только тогда, когда в беду попадают, а потом о нём забывают до следующей неприятности.
— Откуда ты это знаешь?
— А я не знаю, мне всё приснилось, — сказала Алёнка, не желая раскрывать свою тайну дара, полученного от бабы Шуры.
— Чудна́я ты, Алёнка… — Произнесла Надя в слух, а про себя подумала: — «Не могло ей это присниться, она же не спала, мы весь полёт проболтали».
© 26.07.2021 Елена Халдина, фото автора
Все персонажи вымышлены, все совпадения случайны
Запрещается без разрешения автора цитирование, копирование как всего текста, так и какого-либо фрагмента данного романа.
Продолжение 80 Крупская, Мальвина тебя простила
Предыдущая глава 78 Хоровод ангелов, или спасибо, небеса
Прочесть роман "Мать звезды", "Звёздочка", "Звёздочка, ещё не звезда"
Прочесть Письмо из армии