Двое гвардейцев, ехавших во главе колонны, повалились с коней. Животные встали на дыбы, меся воздух копытами, поскакали прочь. Один мужчина остался на мёрзлой земле, раскинув руки и с оперением стрелы, торчащим из горла. Второй зацепился ногой за стремя, и тряпичной куклой волочится за конём.
Ворота лагеря натужно распахиваются, в расширяющуюся щель протискиваются бедно одетые люди. Вооружённые кто как, но в основном длинными «копьями» из обструганных палок с обожжёнными остриями. На многих броня, явно с чужого плеча, часть щеголяет мечами и боевыми топорами. Луиджина насчитала сорок человек, плюс на стенах пять.
Гвардейцев примерно столько же, но вооружены не в пример лучше. Стрела на излёте цвенькнула о кирасу командира, остановившегося возле девушки. Отлетела под ноги коню и скрылась под копытами, смешавшись с грязью.
— Это что ещё? — Спросила девушка, вскинула руку и поймала вторую стрелу. Покрутила меж пальцев и сломала, стиснув кулак. — Бунт?
— Нет. — Раздосадовано ответил командир, наблюдая, как гвардейцы без команд выстраиваются для боя. — Видимо, наёмники опять накосячили, и к ним пришли родственники похищенных. Такое случается время от времени. Простите, что вам пришлось быть свидетелем этого непотребства.
— Ничего... — Пробормотала Луиджина, содрогаясь от мыслей о наказании за проваленную миссию. — Я так понимаю, пленников там уже нет.
— Ну почему же, — с улыбкой, ответил командир, — они перед вами. Не молоденькие девы, конечно, но Папе не критично, к тому же из других лагерей привезут.
— Других?
— Ну да, их около десятка по всему королевству.
Лучники на вышках, прекратили стрельбу и начали спускаться. Гвардейцы, посмеиваясь, спрыгивают с коней и снимают с сёдел массивные дубинки с широкими набалдашниками. Да, крестьяне завладели оружием, но в необученных руках оно опасно не больше, чем столовый ножик.
Луиджина тайком выдохнула... задача будет выполнена, а значит Чёрная Комната не грозит. Положила ладонь на навершие эфеса, раздумывая, стоит ли помочь... Вдоль хребта стрельнула молния ужаса. Через распахнутые ворота к черни присоединился мужчина в сером плаще...
Походка, рост и меч с крылатой гардой... это Он! Мир сжался в крохотную точку, а звуки доносятся до девушки едва пробиваясь через гул крови в висках и грохот сердца.
***
Бой кончился прежде, чем Орландо разогрелся. Гвардейцы недооценили ярость отцов, братьев и мужей похищенных девушек. Уцелевших стянули по рукам и ногам и бросили в общую кучу. Парень отряхнул тягучие капли с клинка и направился к последнему посланнику Папы, что остался в стороне от боя, сидя на коне. Пройдя полпути остановился, узнав Луиджину, хищно ухмыльнулся и удобней перехватил скьявону.
В этот раз живой не уйдёт.
Девушка спрыгнула, погладила скакуна по шее, что-то шепнула на ухо и пошла навстречу. Стискивая рукоять шпаги, до белых костяшек и закусив нижнюю губу.
— Давно не виделись, а ты похорошела, даже синяков не видно, почти. — Сказал Орландо, с улыбкой волка, заметившего овцу, отбившуюся от стада.
Ветер дует в спину Луиджины, волосы раскидывает по плечам каштановыми волнами. Отдельные пряди поднимаются и норовят перекрыть обзор. В фигуре и каждом движении чувствуется бешеное напряжение и... ужас. Орландо шагает легко и пружинисто, плащ развивается за спиной, скосившись к левому плечу.
Крестьяне позади ловят разбежавшихся коней, обыскивают мертвецов. С командира стягивают кирасу, активно споря, кому она достанется.
Луиджина остановилась напротив Орландо и, глядя в глаза, швырнула шпагу в ножнах ему под ноги. Вздёрнула подбородок и сказала, сдавленно, едва сдерживая слёзы:
— Убивай.
Парень отступил на шаг, озадаченно глядя то на оружие в грязи, то на девушку.
— Ты чего удумала?
— Убивай! — Крикнула девушка, развела руки в стороны. — Я признаю, что не смогу победить ученика Серкано ди Креспо! Убей меня, хотя бы из милосердия!
Орландо отшатнулся, будто получив удар в лицо. Глаза расширились, а рот глуповато приоткрылся.
— О чём ты вообще?!
Очередной порыв ветра вырвал из Луиджины остатки самообладания. Девушка всхлипнула и обессиленно рухнул на колени, вздрагивая от рвущихся наружу рыданий. Прошептала одними губами:
— Я не хочу в Чёрную Комнату... я не хочу обратно... я больше ничего не хочу.
Перед внутренним взором замелькали образы детства, лицо Гаспара, полное разочарования, с поджатыми губами. Она провалила и это задание... девушка с ужасом осознала, что и не хотела его выполнять, и не стала бы, не будь за спиной фигуры Святого Меча. Воплощение архангела Михаила... лучше умереть. Лучше ей было не рождаться вовсе!
Ветер крепчает, холодные пальцы пробираются меж волос, подмораживают затылок. Луиджина прикрыла глаза, гадая, куда ударит парень и насколько больно это будет...
Орландо сел перед ней на корточки. Левой ладонью провёл по волосам, вынуждая открыть глаза. Заглянул в них и сказал с нескрываемым удивлением:
— Серкано ди Креспо?