В мифологической системе Толкиена, являющейся проекцией христианской концепции автора на языческую структуру классического мифа, Мелькор выступает в роли богоборца, то есть Сатаны. Он был создан Эру, являясь самым лучшим и могущественным из его слуг, но возгордился и восстал против собственного творца. Однако в ходе дальнейших событий, описанных в «Сильмариллионе», Мелькор обретает черты уже не столько христианского дьявола, сколько злобного Локи, врага скандинавских богов. Что любопытно, его главный противник у Толкиена, Тулкас, явно списанный с Тора, «пришёл» в Арду, а не был создан Эру. И пришёл он именно чтобы помочь валар справиться с Мелькором.
Мелькор — единственный одинокий из валар, у остальных есть супруги. В частности, супругой Тулкаса явлется Нэсса, сестра Оромэ, бога охоты. Имена Мелькора и Нэссы для знатока античной мифологии могут показаться весьма знакомыми. И действительно, Мелькарт — финикийское имя бога — покровителя мореплавания вообще и города Тира в частности, которого отождествляют с греческим Гераклом (он же римский Геркулес). А Несс — имя кентавра, коварством которого был погублен Геракл.
Мифологическое единство Геракла и Мелькарта в доказательствах не нуждается, Мелькартовы столбы финикийцев — это Геркулесовы столбы римлян, пролив Гибралтар. Почему же Толкиен связал образ Сатаны не с Аидом или каким-нибудь зловещим хтоническим божеством, а с богобоязненным героем, всю свою жизнь послушно выполнявшим поручения царя Эврисфея из-за клятвы, данной Зевсом своей супруге Гере? Может быть, Толкиен просто не ведал, что творил и сходство имён этих двух персонажей — чистая случайность?
В последнее сложно поверить, поскольку Толкиен, получивший классическое образование, просто не мог бы взять на столь важную роль (ведь именно с Мелькором связаны практически все ключевые события в его мифоцикле) кого попало. Более того, и судьба обоих персонажей практически идентична. Геракл страдает от яда, которым пропитала его тунику супруга по наущению умирающего Несса, а потом навсегда покидает Землю. Мелькора берёт в плен Тулкас, супруг Нессы, остальные валар судят его и отправляют за пределы Арды.
Кроме того, Мелькор всю свою жизнь в Арде был во власти собственного создателя Эру. Геракл всю свою жизнь среди смертных был вынужден подчиняться царю Эврисфею. Согласно концепции Ниенны, Эру является узурпатором, самовольно создавшим целый мир и занявший в нём пост верховного правителя. Христианин Толкиен, разумеется, смотрел на вещи иначе и у него Эру — хоть и незадачливый (ему пришлось трижды переделывать собственное творение из-за влияния созданного им же Мелькора, а потом ещё и редактировать его, удалив Нуменор, да и после валар пришлось лично вмешиваться в дела Арды во время Войны гнева), но всё же вполне законный владелец созданного им мира. В этом он схож с царём Эврисфеем, который хоть и был трусом, но при этом являлся законным и признанным богами правителем Арголиды.
Однако Толкиен, использовав столь странным образом величайшего героя смертных, ставшего богом, тем самым бросил вызов всей классической трактовке античной мифологии. На которой, как ни крути, базируется европейская культура. Причём Токлиен извратил и унизил героев античных мифов в угоду даже не христианству, а другому язычеству, намного более свирепому и дикому — скандинавским мифам, которые стали основой «Сильмариллиона». Тем самым, в его творении появилось изначальное и неисправимое Искажение, что не могло не сказаться на его творчестве. Не зря же конечным итогом развития Арды, согласно самому Толкиену, становится наш современный мир. Который сам Толкиен считал заведомо и принципиально чуждым Добру (в его понимании), воспеваемому всем творчеством этого автора.
Данное Искажение необходимо было как-то устранить. Этим и занялись две великие мифотворицы, Ниенна и Иллет, создавшие текст «Чёрной книги Арды». Разумеется, они творили в совсем иной парадигме, и их Мелькор ещё менее напоминает могучего и свободного духом Геракла, чем толкиеновский. Однако они сделали главное — очеловечили образ Мелькора, сделав его трагическим, но всё-таки нормальным героем. Героем во вполне античной трактовке, постоянно, но безнадёжно пытающимся противостоять заведомо превосходящей тиранической силе. Возможно, когда-нибудь искажённый мир, созданный Толкиеном, будет исправлен должным образом и Мелькарт займёт в нём подобающее место.