В Северном Гоа много хороших мест. И кажется, каждое из них по-своему уникально. Пандемийный 2020 год я провёл между двумя гоанскими деревнями - Нижний Мандрем и Морджим. О них и пойдёт речь.
Деревня Нижний Мандрем – излюбленное место для тех, кто на сносях или уже разродился. Нередко и в одном лице. Поэтому деревню часто называют Ма-мандрем.
Нижний потому, что находится у самого моря, в пальмовой роще на берегу. На этом участке – чем ближе к морю, тем больше – концентрация материнства в атмосфере достигала своего пика. В соседнем с нами гест-хаусе этаж занимала мама на сносях с тремя детьми, которая дружила с мамой на сносях, но уже с двумя детьми – просто апогей размножения.
Ма-мандремское комьюнити казалось мощным, но относительно ненавязчивым. Дети, возможно, шумели, но это не запомнилось, а значит, не было проблемой. Молодые мамаши держались вместе, помогали друг другу. Впоследствии улетели на одном вывозном рейсе.
Улетали они потому, что уже жара и скоро сезон дождей, а не потому, что можно застрять в Индии. Они были абсолютно расслаблены: в движениях читалась уверенность, а в разговорах - томность.
Незримо присутствовал муж, оставшийся в России. Мужья дистанционно оплачивали банкет мамочек. Поэтому молодые беременные нимфы, казалось, порхали в своём облачке из окситоцина и прочих штормящих гормонов. И в это облачко извне не пробивались никакие раздражители.
Я общался с девушкой, которая была как раз из соседнего дома. Детям было свободно, поскольку в их распоряжении находился целый этаж. В локдаун ей удавалось добывать дефицитные яйца у местной индианки Лалиты. Лавки-то закрыты, а детей чем-то кормить надо.
Узнав об этом, я было сунулся к Лалите, но мне в яйцах уже было отказано, хотя пару месяцев я арендовал у нее комнату.
Мамаши мне казались негласным гарантом стабильности. Если уж они здесь, то всё должно быть хорошо. И вот они улетели. Счет славян в Ма-мандреме, как мне казалось, сразу пошел на убыль. Тогда-то я и принял решение сменить локацию.
Новым пристанищем стала деревня Морджим. Морджим почему-то называли русской деревней. Хотя по духу от других не сильно отличается. Если поискать, тут можно найти недорогое жилье.
Снимают его преимущественно славяне. Собственно, это всё, что относится к эпитету «русская». Малый бизнес принадлежит индийцам, в школах учатся тоже местные, отели держат те, кто из Дели и Мумбаи.
Насколько много наших в сезон в хороший год в Морджиме, не знаю. В эту деревню переехал уже после индийского локдауна и закрытия неба. Местные индийцы – народ в меру дружелюбный, в плане денег в лавках всегда без проблем скажет «Потом занесёшь!» Но к этому лучше прибегать в крайнем случае.
Комнату я снял недалеко от моря в небольшом частном отеле. Рядом на пляже располагался черепаший заповедник. Конечно, это очень громкое определение для небольшого огороженного куска пляжа, на котором раз в год предпочитают откладывать яйца оливковые морские черепахи. В этот год они били рекорды по размножению.
Тем не менее, местность, прилегающую к этой части пляжа, русские нарекли «местной рублёвкой». Экстраполяция казалось категорически неуместной, но, как говорят, именно здесь было самое дорогое жильё.
В целом же Морджим полюбился русским, как мне кажется, по другой причине. Это достаточно большой, но по качеству жилья неоднородный поселок, поэтому здесь можно было арендовать то, что по карману.
Гордость места – пляж Морджим. Он большой, делится на ту часть, что у реки Чапора, и ту, что ближе к кабаку «Бора-бора». Скажу честно, пляжные кафе, которые тут возводят из веток и палок, портят пейзаж в высокий сезон. Но при этом всегда можно найти относительно уединенное место по всей косе пляжа.
Самые яркие воспоминание пляж Морджим мне подарил во время и сразу после сезона дождей. На сферическом небе разворачивались настоящие цветовые мистерии из облаков, солнца и насыщенных оттенков, которые приводят в восторг маринистов. Никогда раньше в своей жизни ничего подобного я не наблюдал. И это было прекрасно. Ещё увидимся, надеюсь...