В день работал один. После 17.00 пришла Лариса. Девочка, месяц назад закончившая медучилище. Юная, добрая, ещё не "побитая" суровыми реалиями скорой, а потому наивная. На простых вызовах у нее был такой вид, как у ребенка, которого впервые привели в цирк - восхищённый и растерянный.
01.15. Кухня подстанции. Заполняю карты вызовов. На подстанции только диспетчер и "психи", спавшие весь день, а теперь проснувшиеся и "шарохающихся" по углам подстанции в поисках какого-либо занятия по душе (пожрать, попить чаю с "приколюхами", поболтать с кем-нибудь, позырить телек, поржать с кем-нибудь или над кем-нибудь и т.п.)
Мне некогда на них отвлекаться - карточек накопилось уйма, диспетчер требует, значит надо писать и сдавать, а в очереди я первый и единственный.
Матричный принтер, который печатал карты вызовов, заскрипел на всю подстанцию. Скрип этого принтера обозначал, что прилетел вызов и можно, не дожидаясь голоса диспетчера, вставать и идти в диспетчерскую за картой вызова и "ехать-приехать-лечить-госпитализировать, или ограничиться рекомендациями".
В этот раз принтер три раза "печатал вызовы", заставляя меня нервничать, но "Пять-семнадцать" диспетчер никак не объявляла. Это значит, что поступающие вызовы были переданы бригадам по рации. Когда вернутся, то заберут каждый свои карты и сядут писать.
Четвертый раз заскрипел принтер и одновременно в динамике железно-деловым и уставшим голосом прозвучало:
- Психиатры поехали! Психиатры!
Я поднял глаза. Слоняющиеся "психи" замерли и в недоумении несколько секунд смотрели на динамик, как бы не веря, что это действительно их вызывают. Потом посмотрели друг на друга. Молча согласились с тем, что всем троим не могло показаться одно и то же, и пошли собираться на вызов.
01.25.
Дописав последнюю карту вызова, я отбросил ручку и потянулся на стуле, запрокинув голову назад и закрыв глаза. Голова сладко закружилась... Как будто выключили свет
- "Щёлк!" - И я уже сплю. Прямо на стуле, с откинутой головой.
Откуда-то из далека послышалось:
-... Пять-семнадцать поехали! Пять-семнадцать!
Голова очень тяжело вернулась на свое обычное место. Ощущение песка в глазах заставило меня сильно зажмурить глаза. Посмотрел на часы - 01.29.
"Ну а что? Целых 4 минуты дрых! Вон, психи сейчас вообще не спят! Пид@расов искореняют..."- подумал я и пошёл за картой вызова.
В карте значилось "ПЛОХО, в Т.Ч. ДРОЖЬ, ОЗНОБ. Ж., 63 г.", а еще до боли знакомый адрес в частном секторе.
Лариса уже стояла возле меня и через мое плечо, с присущей детской любознательностью смотрела в карту вызова, пытаясь прочитать повод к вызову.
- У бабушки Соколовой снова поднялось давление, и она нас вызывает, Лариса! - сказал я ей. - Поэтому мы едем в большой красный цыганский дом!
- Почему красный цыганский? - спросила Лариса.
- Потому что в нём живёт цыганская семья. - Ответил я.
Соколова была сухонькой цыганской бабушкой и действительно очень плохо переносила повышенное А/Д. При повышенном давлении (больше 200/120) у нее всегда тряслись руки и голова. Она сидела боясь пошевелиться, так как лишние движения, видимо, причиняли ей боль и страдания. Но самое интересное, что давление у нее хорошо снижалось при помощи наших манипуляций.
К скорой она относилась хорошо, всегда адекватно отвечала на вопросы и вызывала только тогда, когда уже сама не могла справиться со своим подскочившим А/Д.
Мы сделали все по стандарту. А пока ее давление снижалось, я уселся писать карту вызова.
- Да всё нормально вчера было, - начала оправдываться она, глядя на Ларису. - Это сын меня расстроил вечером ...
Мы с Ларисой понимали, что если сейчас спросить, чем это он ее расстроил, то больная впадёт в разъяснения, начнёт ещё больше себя терзать душевными му́ками, и всё наше проведенное лечение пойдет насма́рку.
Неловкое молчание прервала Лариса. То ли она от недосыпа, то ли просто по своей девичьей наивности спросила у больной:
- А правду говорят, что у цыган мужчины хорошие?
Бабушка взглянула на нее, потом на меня. В её глазах мелькнула какая-то злоба, губы задрожали, но её соматическое состояние не позволяло ей начать ругаться, поэтому злоба в её глазах сменилась на какую-то безысходность и грусть.
Приняв страдальческий вид, она сказала:
- Хорошие у нас мужчины...., хорошие..., лодыри еб@ные!
Больше Лариса ничего не спрашивала.
Давление удачно снизилось, а чтобы уменьшить уровень агрессии к ленивым родственникам, мы капнули бабушке 40 капель корвалола.
Берегите себя и будьте здоровы.
С уважением, фельдшер.