Глава 10.
- Анечка, а вы сильно выделяетесь среди мам с первоклашками.
- Вы так считаете?
- Вы очень хороши и веселы, — сказал я, удивляясь своей смелости, — и надо отметить, что вы чертовски соблазнительны.
- Это вам кажется, Пётр Олегович.
- Я же вас просил, душа моя, — обиделся я, — что если мы вдвоём переходим на «ты».
- Хорошо Петя, — сказала и прикрыла свой нежный ротик ручкой Аня. – Простите. Мы с тобой встречаемся всегда, когда ты не ожидаешь этого.
- Мне до сих пор не верится в эту закономерность, — заметил я и рассмеялся.
- Очень хорошо.
- Почему?
- Потому, что я женщина, — ответила она, — или тебе я нравлюсь как человек?
- Естественно как женщина, — ответил я и улыбнулся.
- Вы, простите, ты, что ты чувствуешь ко мне?
- Мне сложно говорить с такой красивой и молодой женщиной о любви. Я боюсь.
- Чего? – удивилась она.
- От красивой женщины мужчина вначале теряет голову, а потом и спокойствие.
- Но зато и приобретает немало, — заметила Аня, — мы даём вам возможность ощутить себя мужчиной!
- Я же считаю, — сознался я, — что когда мужчина находит верные слова о любви, то куда-то уходят сильные чувства. Ведь слова – это уже пережитые ощущения. Или я не прав?
- А что ты чувствуешь?
- Меня пугает твоя категоричность, — немного подумав, ответил я и замолчал, — а так, если прислушаться к себе, то чувствую нежность.
Пауза растянулась.
- О чём молчишь? – осторожно спросила Аня.
- Я в восторге, такое со мной редко бывает, а с тобой это состояние становится постоянным и даже мешает думать.
Я решил включить, ещё со своей юности одну уловку при общении с девушками. Я стал говорить тихо и поэтому, что бы услышать меня собеседнице необходимо придвинуться ко мне ближе.
Мы просидели в кафе час, всё это время я старался, рассмешить Аню и она смеялась, не переставая, как маленькая девочка. Потом, неожиданно наши взгляды встретились – мы поцеловались.
- Я тебя хочу, — выпалил я на одном дыхании, — хочу с той самой минуты, как увидел тебя.
- Ты не думай, что я обычная женщина. – Прошептала она и отвела свой взгляд в сторону.
- Анечка, ты не смогла бы быть обычной, если бы даже захотела. – Ответил я.
- Спасибо.
- Ты, знаешь, что для женщины нет ничего хуже, чем быть такой, как все.
- Ты не такая, — шептал я ей на ушко и нежно целовал шею.
- А я красивая?
- Ты, очень красивая, — ответил я и внезапно предложил, — поехали в гостиницу.
- Хорошо, — согласилась она и залилась краской.
Через полчаса мы входили в гостиничный номер.
- Странное дело, — думал я, шагая следом за Аней в номер, — никто не знает, отчего вспыхивают и почему остужаются чувства.
- Я хотел у вас прощение попросить за сегодняшний поцелуй в кафе.
- Я сама виновата, — ответила она, — не надо было давать повод.
- Я очень зол на себя, — ответил я, — за свою выходку.
- Если бы вы меня не поцеловали, не было бы и гостиницы, — среагировала Аня и улыбнулась, — и не считайте себя совратителем, я так сама захотела.
- Не смейтесь, — заметил я, — я зол на себя, ведь вы беззащитны как дитя, а я как последний искуситель и вы мне доверились.
- Сейчас он даже не смешён, — подумала Аня, — за столь недолгое наше знакомство, я изучила его лицо и без «словаря» читала на нём его влюблённость и доброту.
Когда дверь в номер закрылась, Аня больше не дрожала, лишь время от времени вибрировало её тело.
- Я ни в чём не виновата, — повторяла она за собой, — вообще ни в чём не виновата! Петя, подобен утреней росе, как будто бы что-то лихорадящее и двусмысленное, попадающее за шиворот одежды и растекается по всему телу, приводят к вибрации моего тела. Как вздрагивает от неожиданного прикосновения человек.
- Наверное, я должна была быть внимательнее, потому, что это самое важное: что и как говорил муж, как я молчала не в силах сдержать слёзы, как потом он собрал сумку и сказал, что больше не любит. Мне просто необходимо всё вспомнить, очень внимательно, каждое сказанное слово Витей. Сейчас только это важно! А что я? Молчала и плакала. Я не понимала почему? Ведь мы любили и у нас дочь!
- Это произошло вчера, — размышляла Аня, — а я не могу вспомнить, восстановить то утро по минутам. Что с моей памятью? Она отказывается собирать его из мелких осколков, как нельзя собрать разбитую чашку. Витя и говорил грустно, все его слова и интонация были пропитаны печалью. Так это утро исчезло из моей памяти, только в голове стучало: Я тебя больше не люблю!
Если вам понравился рассказ и вы хотите меня поддержать, то буду очень рад. Нажмите сюда. Поддержка Автора