Работал на севере на БелАЗ. Работа была тяжелая, природные условия были жестокие. Зимой почти не было светового дня, с двенадцати часов дня немного отступали сумерки, после 14 часов опять наступала ночь. Если морозы переваливали ниже -40, появлялся туман. Фары машины буквально упирались в стену тумана. Сама машина покрывалась инеем. Ставили противотуманные фары, желтого цвета. Я вообще не знаю, кто их так назвал, ни какой помощи от них не было, да и светили они не очень ярко.
Однажды работал, в ночную смену, мороз под -50. Работала машина хорошо, ни каких ЧП не случилось. Две печки хорошо обогревали кабину, Заводская печка работала на обдув стекол. А установленная, экипажем под сидением водителя дополнительная печка хорошо обогревала кабину.
За смену привез с карьера на обогатительную фабрику 4 рейса руды. С нижнего горизонта карьера, (жила руды всегда находилась на самом нижнем горизонте) до пандуса фабрики расстояние было 33,4 км. Четыре рейса считались, хорошей работой. Выгрузился последним рейсом в бункер фабрики, зашел и отметил у бункеровщиков, принятый фабрикой груз. Посидел немного в бытовке, выпил чаю, с конфеткой. Поболтали с бункеровщиками.
Спокойно поехал в автобазу сдавать смену. Подъехал прямо к входным воротам, место было свободно. Фонарь, над воротами хорошо освещал машину.
Открыл капоты, проверил масло, в дизеле, пол ведра надо долить.
Под капотом всегда лежало два ведра, одно ведро под воду второе под масло. Взял оба ведра и спустился в низ. Внизу открыл пробку гидробака, там масло было в норме. Зашел, в маслогрейку, набрал пол ведра теплого масла, в другое ведро очень горячей воды.
Настроение было хорошее.
Впереди предстояло два дня выходных. Побегу, домой приму ванную. И спать, спать до тех пор пока не придут жена с сыном с работы. Супруга, работала в детском-садике шеф-поваром, а сын посещал этот детсад. Автобаза находилась вверху, а поселок внизу, идя на работу все время карабкаешься вверх.
С работы все время спускаешься к дому. Что-бы не замерзнуть бежишь бегом. В сильный мороз, снег не скользит, а только хрустит под ногами. Вот такие были у меня мысли. Поставил, ведра на палубу (так называли площадку возле капотов) и по лесенке, поднялся сам. Вылил масло в дизель. И открыв второй капот собрался долить воды в расширительный бачок. Вода стояла на палубе и сильно парила, словно дым вырывался с трубы. Пар замерзал в воздухе. Пробую открыть крышку расширительного бачка. Она не открывается.
Всю эту работу проделывал в рукавицах, снимаю рукавицу, и ложу ладонь на расширительный бачок, он был ледяной. Крышка просто примерзла, к горловине. Первая мысль, заморозил машину. Бегу к радиаторам, они теплые, отлегло. Запрыгиваю, в кабину, в кабине тепло. Обычно, потерю воды я определял по печке, если печка погнала, холодный воздух, а температура воды нормальная. Значит надо долить воды и все стабилизируется. А здесь, вообще не понимаю, в расширительном бачке лед, а печка гонит теплый воздух. Пока я в панике бегал, вокруг машины, вода в ведре, остыла парить перестала. Пришел напарник. Это был опытный водитель. Я рассказал ему, что случилось, при том что в кабине всю смену было тепло. Подаю ведро, и прошу принести кипятка, чтобы полить им расширительный бачок. Он засмеялся:
– Да не паникуй, этот вопрос решается по другому.
Сел в кабину и дал полные обороты дизелю, через две минуты, пробка открылась, льда в расширителе не было. Вода была в норме. Привод помпы на дизеле ЯМЗ-240 идет от двигателя, в последнее время, пока я гонял чаи дизель, работал на малых оборотах, циркуляция воды была слабая, вот крышку и прихватил мороз.
Машина ушла в карьер, а я рысцой помчался домой.