Не касаясь цыпочками крыш, Побежит над городом бессонным Луноликий, ласковый малыш, Мой июль, кладу тебе поклоны! Васильковый, солнечный, босой, То дохнёт малиновым вареньем, То ударит бешеной грозой, От звериной ярости пьянея. Он оплавит краешки небес До предела солнцем раскалённым, И с букетом роз наперевес Продерёт шипами по ладоням, Но потом. Сегодня - только свет, Золотистый, сказочный и зыбкий, Ни тоски, ни горя больше нет, Только месяц, тонкий, как улыбка. Не касаясь цыпочками крыш, Побегу над городом бессонным За тобой, (который уж!) малыш, Мой июль... Кладу тебе поклоны!
Не касаясь цыпочками крыш,
Побежит над городом бессонным
Луноликий, ласковый малыш,
Мой июль, кладу тебе поклоны!
Васильковый, солнечный, босой,
То дохнёт малиновым вареньем,
То ударит бешеной грозой,
От звериной ярости пьянея.
Он оплавит краешки небес
До предела солнцем раскалённым,
И с букетом роз наперевес
Продерёт шипами по ладоням,
Но потом. Сегодня - только свет,
Золотистый, сказочный и зыбкий,
Ни тоски, ни горя больше нет,
Только месяц, тонкий, как улыбка.
Не касаясь цыпочками крыш,
Побегу над городом бессонным
За тобой, (который уж!) малыш,
Мой июль... Кладу тебе поклоны!