Анна всю ночь не спала, она чувствовала, как усиливались схватки, и немного завидовала Лиле, которая с блаженной улыбкой посапывала на соседней кровати.
Прошло уже несколько месяцев после того, как они вернулись из Румынии. Она понимала, что рожать им с Лилей в обычном роддоме невозможно. Мало ли чего, начиная от сбоев в электричестве до выбивания стёкол. На всякий случай Анна попросила маму, чтобы она была рядом, как ни как, но всё-таки свой врач дома. Милош предлагал Анне с Лилей, чтобы они рожали в Румынии под наблюдением Натали, но они наотрез отказались.
К трём часам ночи Анна, чтобы никого не будить, опираясь на стену, потихоньку дошла до кухни. Низ живота тянуло неимоверно сильно.
- Ну готова, девонька?
Анна вздрогнула от неожиданности и обернулась на голос.
- Ты что, думала, мы пропустим такое событие? На диване, облокотившись на спинку, сидела Никифоровна.
- Никифоровна, родненькая! Анна кинулась было к Никифоровне, но очередная схватка остановила её в порыве, и, скрутившись от резкой боли, Анна потеряла сознание.
Придя в себя, Аня поняла, что лежит уже на том диване, на котором совсем недавно сидела Никифоровна.
- Ну и напугала ты нас, подруга, — Лиля сидела около Анны, тыча ей в нос ватку с нашатырём.
- Я не хотела, что-то нехорошо стало. Никифоровна привиделась, — при этих словах Анна тяжело вздохнула.
- Чего вздыхаешь-то? Ничего не привиделась, Аннушка, нас с Никифоровной отпустили на некоторое время. Пока вы будете решать вопросы жизни и смерти, мы тут вместе с Людмилой, за малышами приглядим, - Катерина с любовью смотрела на внучку.
- А я думала, что за Марьянкой моя мама присмотрит, — Лиля с удивлением смотрела на бабушку Анны.
- Лилечка, я тебя, конечно, понимаю. Ты хотела бы, чтобы за маленькой присматривала твоя мама. Но пойми, что дети могут и, скорее всего, будут обладать частицей вашей энергии. И как, ты думаешь, отреагирует твоя мама, когда вдруг возле кроватки начнут летать погремушки, а может, чего и похлеще будет? - Бабушка Анны подошла к Лиле и по-отечески погладила её по спине.
- Так может нам Татьяну Юрьевну сюда пригласить? - Родион посмотрел на собравшихся.
В этот момент Анна почувствовала, как новая волна боли накрыла с неистовой силой. Не в силах себя контролировать, Анна дико закричала. В этот миг вдруг во всём доме замигал свет.
Никифоровна с Катериной, не сговариваясь, принесли таз с водой, в которой были заварены какие-то травы. Следом старушка отправила Константина на чердак за своим сундуком. При этом грозно наказав, чтобы одна нога здесь, а другая там.
При виде всего этого ажиотажа Лиля почувствовала, что ей стало нехорошо, и волна боли прокатилась по низу живота.
- Родя, прошептала она, у меня кажется отошли воды, - Лиля смотрела на мужа с широко открытыми глазами.
-Ну да нам только сразу двоих не хватало, - Родион растерянно смотрел на жену.
- Ну чего застыл? - ворчала Никифоровна, хлопнув Родиона промеж лопаток, - как дитё малое, рот открыл, растерялся, - не унималась старушка.
В спальне, уложив Анну и Лилю в постель, Людмила, как опытный врач, готовясь к предстоящим родам, послала Родиона за заранее подготовленным чемоданчиком, наполненным обезболивающими, йодом и множество других необходимых, по её мнению, вещей.
Бабушка Катерина присев на стул внимательно смотрела на Людмилу, как та заботливо раскладывала на комоде содержимое чемоданчика.
- Ну чего с укоризной смотришь? - не выдержала Людмила.
- Больно смотреть, как дочь знахарки с пузырьками забавляется, - вздохнула Катерина.
- Мам, мы живём в другом веке. Травы конечно хорошо, но медицина шагнула далеко вперёд и этим нельзя не пользоваться, - Людмила подошла к матери и обняла её.
- Ты лучше расскажи, как вы там живёте? Пока девчонки поутихли, давай хоть поговорим, - Людмила не могла оторвать глаз от матери, которую давно не видела.
- Как? Да наша жизнь не намного отличается от здешней, есть конечно различие. Вот дед твой.., - Катерина улыбнулась и заботливо потрепала дочь по щеке.
-Ну чего, рассказывай, - Людмиле не терпелось узнать, как же они живут на том свете.
- Катерина, ну-ка ты брось! Знаешь же, что запрещено живым рассказывать о нашей жизни, - грозно смотря из-под лобья, проговорила Никифоровна, - а то сейчас нас враз отсюда заберут, и как девки-то без нас разродятся?
- Прости, прости, сестра, что-то расчувствовалась, - Катерина достала из кармана платочек и утёрла набежавшую слезу.
- Да что ты! Я тебя понимаю. Как попадаю в мир живых, так все эмоции такими яркими становятся, - Никифоровна подошла к задремавшей Анне и внимательно прислушалась к её дыханию.
Стемнело. Внезапный порыв ветра сорвал ставню, и её грохот о стекло нарушил тишину ночи.
- Началось! - прошептала Никифоровна.
- Что началось? - не поняла Людмила.
Владимир всё это время тихонько сидел в кресле и как казалось дремал, при неожиданно поднявшемся грохоте поднялся с кресла и быстро вышел из дома.
- Что началось, то, - повторила Людмила.
- Если кто то хочет сотворить конец света, то кто то хочет спасти человечество. Ведь так? Марьянка с Вовчиком которые должны вот вот родиться, как соломинка для человечества. И их будущее дети, внуки, правнуки. Это поколение через которое Владыки могут влиять на развитие людей. А раз кто-то хочет положить конец этой цивилизации, значит они будут мешать рождению детей, - Никифоровна вздохнула и открыла свой сундук. Не глядя ни на кого старушка бормоча одной ей известное заклинание склонилась на свои сундуком и достала какую-то странную свечу. Свеча была ни на что не похожа, она была сделана из множества разноцветных свечей, которые были переплетены между собой в одно большое и корявое дерево с множеством фитильков.
- Это что? - Людмила смотрела на свечу со смешанным чувством. Ей было интересно и в то же время она понимала, что сейчас станет свидетельницей колдовства.
- Род наш, все кто ныне живёт сейчас здесь на земле. Каждая маленькая свечка означает члена Рода. Редкая свеча, не все её могут сделать. Так как не помнят люди родства уже своего.
- Никифоровна, а ты то откуда знаешь? - Людмила с интересом слушала старушку.
- На том свете милая, мы всё знаем. Отпускали меня сюда, чтобы я подготовилась, - Никифоровна достала спички и начала на них что-то нашёптывать.
Людмила дождалась пока Никифоровна закончит шептать и не выдержав спросила, - и что?
- Что, что? Зажгу сейчас каждый фитилек на свече. Когда все вместе энергия Рода усиливается. Вот ты зажги каждую свечу в отдельности. Какое будет пламя?
- Ну пламя как пламя. Обыкновенное от свечи, - Людмила не понимала что ей хочет сказать старушка.
- Маленькое пламя, слабенькое. А вместе - силища! Это пламя это энергия Рода. Защита, призыв! Дорогу можно сказать освещаем душам которые должны придти в этот мир, и заодно и охраняем эту дорогу то.
- А как это сродники то поймут, - не понимала Людмила.
- Да никак. Кто-то подумает, что ему сон чудной приснился. А кто-то даже сон не вспомнит, - Никифоровна посмотрела на Анну с Лилей, которые уже не спали и с интересом слушали старушку терпя очередную волну схваток.
Тем временем Владимир во дворе поправлял крючок на сорвавшейся ставне. Он явно чувствовал спиной что находится не один. Он чувствовал на себе взгляды. И от этих взглядов по спине пробежал холодок меж лопаток. Обернувшись он увидел двоих старцев, которые не отрывая взгляда изучающе смотрели на Владимира.
Одного из них Владимир узнал сразу. Это был тот колдун родной брат прадеда. Тот который столько горя принёс в их семью. А вот второго он не узнал.
- Ну что смотришь как будто впервые видишь? - Анаэль подошёл ближе, - Али как Стража Родового не признал?
Владимир не знал что и думать. Почему они вот так вместе явились.
- Не утруждай себя мыслями по напрасну, - колдун подошёл ближе, - я уже своё получил. Не пакостить я пришёл и не вселяться в тело вместе с душой Вовчика. Вину пришёл искупать.
Анаэль ударил посохом о землю и вокруг дома, как из тумана образовался небольшой купол.
- Ну вот и хорошо, чтобы всякая мерзость не мешала процессу, - при этих словах ни на кого не обращая внимания Анаэль вошёл в дом.
Владимир не шелохнувшись в упор смотрел на колдуна. В голове роем проносились воспоминания. Как с подачи колдуна ему пришлось бросить семью, как он угрожал его дочери, как хотел использовать его не родившегося внука. Он чувствовал, как в нём закипала злоба.
- Ты прости, - дед встал перед ним на колени, - никогда в жизни не стоял на коленях. Гордый был, амбициозный. Мог то чего другие не могут. Людям помогал поначалу, а даже не заметил как бесов призвал и сознание моё меняться начало. На каждую злобу людскую отвечал троекратной злобой. Помощи то люди не помнят, зато злобу и зависть удваивают и взращивают. Случись у кого чего, так я был виноват. Вот и обуяла и меня злоба и решил я на злобу злобой отвечать. Так и душу свою чуть совсем не растерял. Старик с мольбой смотрел на Владимира.
Неловко чувствовал себя Владимир, глядя на коленопреклоненного седого старца. Он протянул руки, чтобы помочь ему подняться, и в тот же миг перед глазами пронеслась вся жизнь старика, полная переживаний и чувств. Владимир попытался стряхнуть с себя наваждение, рывком поднимая старца, но тот был неподвижен и тяжел, как камень. Вновь возникли перед Владимиром картины из жизни старца, и чем глубже он в них погружался, тем сильнее отзывались они в его сердце, а старик словно терял в весе.
В это момент Владимир словно прожил его жизнь. Тяжёлую, где радостей то почти не было, где людей было много неблагодарных. Не вынес старик испытания на него посланного и сошёл с пути своего. Жалко стало Владимиру колдуна. В голове пронеслась аллегория про семечко. Ведь даже если мощное семечко бросить прорастать на сухой земле оно вырастит слабым. А тут не семечко, но условия те же. Понял Владимир, что обида и злость его, держали старика там в низу. Не давая подняться, а тут шанс. Шанс искупить вину. И Владимир почувствовал всем сердцем искреннее желание колдуна искупить свою вину.
Сделав рывок Владимир сумел поднять старика.
- Прости меня, - промолвив ещё раз старик резко обернулся назад.
Владимир повинуясь свои инстинктам повернулся вслед за ним.
Картина которая перед ними предстала поражала воображение. Вокруг купола всё больше и больше слеталась всякая нечисть. Они пытались прорваться сквозь завесу, но не могли.