Сижу на этих шероховатых ступеньках, а память выдает четкие картинки - вижу все, как наяву. Чуствую и слышу...
...Солнце. Утро. Ступени гладкие, отполированные ногами за года.
Дом-то старый. Я всегда думала, что его монахи строили - стены из больших неровных камней, а на стенах кресты.
Перед домом груша высоченная, а под ней стол и лавка деревянные. На стол груши падают. Мелкие и сладкие.
Набрала груш, села на ступенях дома. Жду, когда взрослые свои дела закончат и пойдем на море.
Бабулька с первого этажа вышла кошек кормить. Прибежал ее любимчик - вреднющий, зарапающийся сиамский Сяма. Красивый, хоть и дурак.
А сверху на балконе маленький Гия, стоит в трусах и сандалиях и сквозь решетку кричит: "Олесия!"
Он всегда так кричит, когда меня видит. Он наверное думает, что у всех, как у него имена должны заканчиваться на "ИЯ".
По ступеньке ползет огромная улитка. Отлепила ее и бросила в сторону, чтоб не раздавили.
Ступеньки теплые.
И лето впереди.
И вся жизнь впереди...
И представить невозможно даже, что вдруг это все остановится, прервется на десятилетия, и когда я снова увижу этот дом, он будет уже пустым.
Одни стены.
А там, где была комната - огромное инжировое дерево...
И ступени уже не гладкие.
Ноги их не полируют, а дождь выбивает в камне маленькие ямки.
И груши нет. И стола тоже.
Трогаю рукой эти камни и слышу свое детство.
- Чурчхелу хотите? - кричит мне торговка метрах в 50 от меня.
- Нет, - кричу в ответ.
- Так чего вы там тогда стоите? Дом не жилой, комнаты не сдаются. Берите чурчхелу.
Что это я, действительно. Пойду что ли чурчхелы накуплю.