Мама заставила меня пойти на юриста. В те годы все шли на юристов, экономистов и управленцев. Это всегда так – родители смотрят, в каких профессиях сейчас самый большой спрос и самая большая зарплата, и отправляют туда детей. Они не учитывают, что через десять-двадцать лет мир перевернётся с ног на голову. Если бы родители могли заглянуть в будущее, нас отправляли на не особо популярное тогда программирование. Впрочем, ни от первого, ни от второго не было бы толку – если к профессии не лежит душа, вряд ли можно достичь в ней ошеломляющих успехов. Ну, или просто быть счастливым.
Меня право не интересовало совсем. Я прилежно училась все пять лет, зубрила билеты, вовремя всё сдавала. Но на следующий день после экзамена я всё благополучно забывала.
Я ни в коем случае не винила родителей. Мама несколько раз спрашивала меня, куда я хочу поступать учиться, и отвечала «не знаю». Я на самом деле не знала – не могла представить себя никем. В школе я любила литературу, историю и рисование. Но кем можно стать при таком наборе? Вот меня и отправили на юриста – и профессия хорошая, и вступительные я легко сдала. И до декрета я не особо задумывалась о том, что что-то с моей работой не так. А в первый же день, когда я ушла в отпуск перед родами, я вдруг поняла, что у меня словно гора с плеч свалилась – так я не любила свою работу. И даже если бы я не варила кофе и сканировала документы для начальника, а действительно занималась чем-то в рамках профессии – всё равно, мне было невероятно скучно. Впрочем, я думала, что у всех так – во всём моём окружении не было ни одного человека, который бы работал по призванию. По крайней мере, до того лета.
Мой муж был охранником в супермаркете. Понятное дело, от этого он не был в восторге, но зато обязанности были простые, и это его устраивало. Меня же не устраивала ни его зарплата, и ни его отсутствие в течение всего дня – с маленьким ребёнком на руках было непросто ходить по магазинам и в детскую поликлинику в одиночестве. В тот день я отправилась в супермаркет за памперсами и хлебом – надеялась, что дотянем до позднего вечера, когда вернётся муж, но просчиталась. День был жаркий и душный, а на горизонте появились тёмные тучи, обещающие скорую грозу. Я по-быстрому собрала дочь, спустила коляску и поспешила в магазин.
Пока я делала покупки, налетел шквалистый ветер, и всё небо затянуло чёрными тучами. Я надеялась, что успею добежать до дома – за себя я не переживала, а вот за дочь боялась – у коляски не было никакого дождевика, это была самая простая трость с небольшим тонким козырьком. Но нам не повезло – на середине пути с неба хлынул дождь. Мы моментально насквозь промокли. Алиса испугалась и громко плакала.
Внезапно надо мной оказался зонт – я повернулась и увидела свою новую знакомую, Марину.
-Бери зонт и ребёнка на руки.
Я растерялась, но послушалась её. Она взяла коляску и велела:
- Веди, я не знаю, где ты живёшь.
Мне хотелось сказать, что всё нормально, я доберусь сама, но вести какие-то долгие разговоры в этом ливне было просто невозможно, и я вновь повиновалась.
Марина помогла мне затащить коляску до квартиры, и мне даже не пришлось её приглашать – она зашла сама. Я сразу же отправилась переодевать Алису, после чего накормила её, чтобы она успокоилась. Уже через десять минут дочь заснула, и я осторожно, чтобы не разбудить, переложила в кроватку. После этого я пошла на кухню, где судя по звукам закипающего чайника хозяйничала Марина.
- Ну и квартирка, - бесцеремонно заметила она. – Как вы тут живете вообще?
Я пожала плечами – что я могла сказать девушке, которая была в левайсах, и купленных явно не в секонде.
- У тебя найдётся сухая одежда? – с её джинс капала вода и набралась уже целая лужица.
- Конечно, сейчас поищу.
Я выдала ей свои единственные джинсы и рубашку в клеточку, хорошо, что размер мы носили один, с этим проблем не было. Также я достала ей запасное полотенце, и пока она переодевалась в ванной, сама быстро сняла мокрое платье и влезла в чёрные леггинсы и футболку мужа. Заварила чай, радуясь, что я нашла в себе силу воли и оставила немного вафель на вечер, иначе бы пришлось подавать чай без ничего.
Марина вышла из ванной и спросила:
- Кем у тебя муж работает?
- Охранником, - ответила я, прекрасно понимая, откуда этот вопрос. – Это не наша квартира, мы снимаем.
- И зачем тебе такой неудачник? Любишь его, что ли?
Я смутилась и ничего не ответила.
- Ладно, извини, - примирительно сказала она. Подошла, села на табурет и вязала кружку с чаем. – Ты сама юристом вроде работаешь?
Я попыталась припомнить, упоминала ли я свою профессию в нашу первую беседу – точно нет. Марина, словно поняв, о чём я думаю, добавила:
- Я спросила у Вари, это она сказала.
Мне стало приятно, что она интересовалась мной, и я охотно ответила:
- Да каким юристом, так, документы набираю да на звонки отвечаю. Скука смертная.
- А зачем тогда?
- Ну жить-то на что-то надо. Ты же тоже работаешь, - добавила я, но тут же подумала, что моей замечание звучит глупо – вряд ли она делает это из-за денег.
- Мне нравится моя работа. Ты смотрела в детстве "Сейлор Мун", - вдруг спросила Марина. – Это был мой любимый мультфильм, - призналась она. – Мне всегда хотелось тоже кого-нибудь спасать, обладать суперсилой. В скорой помощи, конечно, суперсилы бы не помешали, но и без них мы вроде справляемся. Правда, это морально тяжело, не для всех. Варька, например, думает перевестись в другой профиль.
- Я бы тоже не смогла, - призналась я. – Страшно это.
- А что бы ты смогла? – спросила Марина. – Ну, кроме как варить кофе и отвечать на телефон.
Я поразилась, что девушка, которая видела меня второй раз в жизни, задала мне вопрос, который мучил меня на протяжении последних нескольких месяцев. Я не знала, что ей ответить и перевела тему на неё – расспрашивала о том, как она выбрала профессию, сколько она уже работает так далее. Мы проговорили около двух часов, пока не проснулась Алиса. Тогда Марина быстро собралась – дождь уже давно закончился, и в открытое окно врывался влажный и душный воздух. Напоследок она сказала:
- Я завтра занесу вещи, - указав на мои джинсы и рубашку. Свои она сложила в рюкзак. – А ты до завтра подумай, что бы ты могла делать.