Название постулата «о постоянстве скорости света» ведет свое начало от некоторого утверждения по поводу распространения волны в среде. Собственно, в конкретной среде скорость волны постоянна, и не зависит от скоростей источников, приемников, и их же, вместе взятых. То есть, есть среда и колебания этой среды, если ее колебать, распространяются со скоростью, которую, мы чтобы не путать со скоростью света, обозначим как s. Например, звуковая волна в газах:
При этом источники/приемники от нее совершенно независимы. Могут уже даже и не существовать.
Ну, или скорость волны не зависит от скоростей приемников и источников,
Другими словами, скорость волны ПОСТОЯННА В СРЕДЕ. А вот в отношениях с приемниками источниками скорость волны оказывается ОТНОСИТЕЛЬНОЙ. То есть, относительно источника(приемника) скорость волны может быть любой (относительной).
Свет, стараниями Гюйгенса, тоже посчитали волной, и в качестве среды ему придумали эфир. В свете этих представлений Майкельсон и Морли могли бы поставить и другой эксперимент для поиска эфира. Вместо интерферометра немного разнести в пространстве источник и спектрометр. Получив некоторый спектр при расположении источника/приемника в одну сторону, развернули бы в другую, и в предпосылках могли бы ожидать разный эффект Доплера в разных направлениях.
И опять бы их предпосылки не оправдались. Во всяком случае, у нас полно спектрометрических лабораторий, в которых приборы расположены совершенно по-разному по отношению к эфирному ветру, а результаты измерений совершенно одинаковы. И Лоренцу пришлось бы уточнять, что в одну сторону расстояния между источником и приемником остаются неизменными. А в другую, под действием эфира, сокращаются(расширяются).
Преобразования бы несколько усложнились. Или можно было бы предполагать «увлекаемый» эфир, и мучится уже на тему сопряжений эфиров, увлекаемых разными телами.
Эйнштейн поступил проще. Среда в которой распространяется свет-волна у него стала называться вакуумом, и с одной стороны, скорость света в этом вакууме осталась постоянной
А, с другой стороны, стала еще и неизменной относительно приемников/источников:
Это и есть то, гениальное, что привнес Эйнштейн в физику волны.
Если кто не понял, то это и есть случай «увлекаемых» эфиров вакуумов.
А чтобы было проще: подвижные источники из рассмотрения были исключены. Источник стал априори неподвижным, с туманной ссылкой на теорию относительности Галилея, когда объект движущийся равномерно, прямолинейно, в отсутствие других ориентиров, затрудняется сказать движется он или покоится. (Кстати, этот объект, абсолютно с тем же успехом, может считать себя движущимся.)
То есть, из трех вакуумов осталось только два. И получилась такая картинка:
Теперь, чтобы световой сигнал попал в точку А, в обеих системах, увлекаемый вакуум в подвижной системе должен как-то «зажаться». Что, собственно, он по мнению Эйнштейна, и делает. Хотя, на самом деле этих точек две, по одной на каждую систему. Правда, мы нарисовали не «зажатый» подвижный, а распухший неподвижный, но если использовать обратные преобразования Лоренца, то так и будет выглядеть: в неподвижной системе – ускоренный и расширенный вакуум пространство-время. И главное следствие из всех этих построений, какими бы словами они не описывались – это раздвоение и больше вакуумов, в зависимости от количества систем. Заодно раздвоение точек, событий, сигналов…
Правда, и увлекаемый эфир, и увлекаемый вакуум, несколько опровергается явлением аберрации, поскольку система (в которой телескоп), получала бы в своей системе «свой» сигнал, тащила бы его с собой, и телескоп наклонять бы не приходилось.
Или, в крайнем случае, наклонять приходилось бы в другую сторону
Но на такие мелочи совсем необязательно обращать внимание, поскольку они не только из другого параграфа, но даже и из другого учебника (астрономии).
В свете вышесказанного, мы считаем, что формулировку постулата надо расширить: «скорость света постоянна в вакууме, и неизменна в системах». Это означает, что постоянные магнитной и электрической проницаемости (ɛ0μ0) постоянны в системах, независимо от того, вакуум в них, или среда (в каждой своя ɛ0, и своя μ0).
Поскольку все это кажется невообразимым бредом, многие релятивисты считают, что все это только кажется. То есть, в обоих системах на часах, вообще-то, одинаковое время, но если граждане неподвижной системы умудрятся «увидеть» чужие часы, то лично им, эти «часы покажут» другие циферки. Другой, неподвижной с другой скоростью системе, эти же часы покажут еще чего-нибудь.