Больное лето... Зябкое, худое, Плетётся, в пыль роняя остюки, Похожее до слёз на нас с тобою, Что вместе, но как небо, далеки. Идём втроём, сутулясь стариковски, Покашливаем каждый в свой кулак, И каждый взгляд – не взгляд, а мышеловка, И дамский клатч – увесистый рюкзак. Упали в чёрной немочи ромашки И жар земли, - как будто божий суд, Мой каждый шаг, мучительный и тяжкий, Как агнеца на бойню, волокут. Куда идём, калеченое лето? Надежд на исцеленье больше нет, Я знаю, будет ночь глотать таблетки И кровью кашлять завтрашний рассвет.
Больное лето... Зябкое, худое,
Плетётся, в пыль роняя остюки,
Похожее до слёз на нас с тобою,
Что вместе, но как небо, далеки.
Идём втроём, сутулясь стариковски,
Покашливаем каждый в свой кулак,
И каждый взгляд – не взгляд, а мышеловка,
И дамский клатч – увесистый рюкзак.
Упали в чёрной немочи ромашки
И жар земли, - как будто божий суд,
Мой каждый шаг, мучительный и тяжкий,
Как агнеца на бойню, волокут.
Куда идём, калеченое лето?
Надежд на исцеленье больше нет,
Я знаю, будет ночь глотать таблетки
И кровью кашлять завтрашний рассвет.