Крейсер "Карлсруэ" продолжает рейдерство: отправлен пароход "Крефельд" с пленными, захвачено еще два парохода, но необходимо сменить район...
Следим за судьбой первого и последнего рейдерства немецкого крейсера "Карслруэ". Данный материал имеет оригинальное название "Плавание крейсера "Карлсруэ" и считается выдержками из дневника одного из офицеров КР, капитана-лейтенанта Ауста. Известно, что первоначально статья была напечатана в "Морском сборнике" (1916), и не удивительно, что некоторые события имеют субъективную оценку и иногда расходятся с общепринятым мнением. Редакция русского Морского Министерства, помещая его в "Морском сборнике" считала необходимым указать, что высказанные автором "неверные" суждения остаются на его совести. Предугадаю высказывания "горячих голов", типа "аффтор врет, все было не так" - сто лет назад хозяину дневника с борта КР сложно было сохранить объективность. Но в комментариях было бы любопытно увидеть пояснения к тем событиям. События датированы 1914 годом.
В наши дни материал был опубликован Н.И.Печуконисом в сборниках "Бриз" (№15, 16, 18/1997 года) - отдадим должное труду этого человека и выразим свою благодарность.
11 октября. Когда "Карлсруэ" около 15 часов приблизился к месту, где нас ожидал "Асунсьон", сигнальщик доложил, что видны три парохода. Его обругали за то, что он не умеет сосчитать даже до трех: но он стоял на своем и действительно, скоро мы увидели с мостика шесть мачт, а спустя некоторое время и сами пароходы. Один из них, при нашем появлении, начал уходить полным ходом, другие два остались спокойно стоять на месте. Одновременно с этим радиотелеграфист доложил, что "Асунсьон" просит помощи, так как его преследует неприятельское судно. Таким образом, стало ясно, что уходящий от нас пароход и есть "Асунсьон". Мы его сейчас же успокоили, и он повернул обратно.
Тем временем "Карлсруэ" увеличил свой ход и скоро приблизился к двум другим пароходам. Один из них поднял свой флаг; это был "Фарн". Другой боязливо и медленно поднял флаг английский. Мы захохотали от неожиданности.
Капитан Любинус рассказал нам следующее: перед приходом "Карлсруэ" к месту рандеву подошел пароход под английским флагом. Любинус приказал поднять на "Фарне" тоже английский флаг. Англичанин поднял свои позывные - "Кондор" из Лондона, и спросил "Фарн" об имени и порте назначения, на что тот сразу ответил. Тогда между ними завязался, при помощи сигналов, длинный разговор: имеет ли "Фарн" сведения о войне, знает ли он что-либо об английских военных судах и т.д. В то время, когда разговор этот стал принимать уже нежелательный характер, появился на горизонте "Карлсруэ". Англичанин и "Асунсьон" приняли его за один из английских крейсеров, и последний обратился в бегство; британец же продолжал стоять спокойно. "Фарн" тоже остался на месте, так как узнал нас сразу. Более удобного для нас захвата трудно было бы и желать.
Как пишет Дж.Корбетт: "...Condor попался на уловку, приблизился и был захвачен с богатым грузом провизии, динамита и смазочных материалов, так необходимых врагу. Произведя 12 и 13 октября разгрузку Condor, «Карлсруэ» его потопил...".
"Кондор" был отвратительный с виду пароход, с ярко-зеленой трубой, но мы смотрели на него совсем другими глазами, после того как узнали, какой он вез груз, а именно: разный груз, много провизии, динамит и 150 тонн машинного масло. Он шел из Нью-Йорка в Чили. Капитан был предупрежден о наших действиях и был очень осторожен. Он сделал большой крюк на восток, обошел Вест-Индские острова и старательно избегал обычных путей пароходов. Видимо, ему не везло, если после этого он все-таки попался.
Особенно ценным было нам машинное масло, которое мы могли великолепно употреблять, как топливо. Большое количество имевшейся у него провизии было тоже нам кстати, так как запасы, как нашей провизии, так и бывшей на вспомогательных судах, приходили к концу. Динамитные патроны подоспели вовремя на замену наших подрывных патронов, которые мы в очень большом количестве расходовали при потоплении пароходов и которых у нас оставалось уже немного.
Мы сейчас же приступили к перегрузке захваченного парохода при помощи всех имевшихся в нашем распоряжении шлюпок. Это оказалось много труднее и медленнее, чем мы думали, так как бочки с маслом находились под другими грузами и их пришлось убирать в сторону. Между прочим, в числе груза находилось много зеркальных стекол для магазинов; но к счастью мы не были обязаны обращаться с ними с должной осторожностью, иначе перегрузке не было бы конца.
"Крефельд" был осчастливлен посадкой на него команды также и этого парохода. В числе последней находилось пять немцев, которых мы взяли к себе.
12/13 октября. Перегрузка парохода длилась еще два дня. После того, как "Крефельд" был еще раз обильно снабжен провизией, окончательный день его ухода был назначен на 13 октября. После полудня к нам приехал помощник капитана в качестве депутата от капитанов и команды английских пароходов. Он благодарил нашего командира от их имени за хорошее и внимательное с ними обращение, как со стороны крейсера, так и вспомогательных судов. Капитаны намеревались сообщить об этом своему правительству.
В 16 часов "Крефельд" получил разрешение идти в Санта-Крус на Тенерифе, куда он должен был прийти не раньше 22 октября. Он поднял по случаю ухода огромный флаг и обошел вокруг "Карлсруэ" и всех пароходов. У нас была вызвана наверх музыка и играла, как это принято при прощании немецких моряков, старую немецкую песенку: "Да, я должен уехать в город". Пароход медленно уходил, пробыв с нами неразлучно около шести недель, в течении которых он разделял с нами и радость и горе. Он взял с собой почту, и наши родные могли получить от нас теперь первую весточку после двухмесячного молчания.
В 22 часа была, наконец, окончена перегрузка машинного масла с "Кондора". Груз динамита не позволял нам произвести взрыв парохода. Мы должны были ограничиться тем, что открыли все кингстоны и разбили бортовые иллюминаторы, что значительно ускорило его потопление. При каждой волне значительное количество воды вливалось через иллюминаторы, пока, наконец, они все не оказались под водой, тогда через несколько минут пароход пошел ко дну.
"Рио-Негро" должен был присутствовать при его конце. "Карлсруэ" же вместе с "Фарном" ушел на угольную погрузку.
14 октября. На походе мы устроили испытание производительности горения машинных масел и керосина. Результаты оказались вполне удовлетворительными.
15/16 октября. Еще никогда, с самого начала войны "Карлсруэ" не был в таком изобилии снабжен топливом, как 16 октября, после того как окончили угольную погрузку и двинулись на ловлю добычи. Мы имели 180т жидкого топлива и 1500т угля, из них 1100 тонн лучшего кардифа. Весь этот материал мы взяли с наших призов. Запасы, которые нам привезли наши пароходы, были чуть тронуты.
17 октября. Когда мы сегодня днем сошлись с"Рио Негро", капитан его нам рассказал, что на "Кондоре" минут через 10 после того, как он утонул, произошли два очень сильных взрыва. Пароход должен был к этому времени погрузиться уже на порядочную глубину. Хотя "Рио-Негро" находился уже в нескольких милях от места гибели парохода, но сотрясение было так сильно, что компасная картушка соскочила со своей шпильки.
Вскоре мы встретили также "Асунсьон", которому удалось перехватить удивительно радостное известие о взятии крепости Антверпена. Это был тяжелый удар для англичан, которые так много писали в своих газетах о невозможности его взять, что теперь им было бы уже неудобно писать о незначительности этого события. Хотя, как мы потом узнали, они все-таки это писали.
18 октября. Только что мы успели прийти на наше старое место севернее острова Фернандо-Норонья, как сигнальщики доложили о приближающемся пароходе. Час спустя мы были уже рядом. Это был английский пароход "Глантон" из Лондона. "3700 т угля из Кардифа в Монтевидео для фирмы "Вильсон и Сын", команда - англичане", сообщил нам семафор призового офицера. "Пароход будет уничтожен, приготовить его к потоплению", гласил немедленный ответ нашего командира. Мы, пока что, не нуждались в угле и не имели лишних людей, чтобы его обратить в вспомогательное судно. "Рио-Негро" заменил теперь "Крефельда" и взял к себе команду и провизию с приза.
По данным Дж.Корбетта: "...Тем временем «Карлсруэ» продолжал оперировать к северу от Фернандо-ди-Норонья и 18 октября потопил пароход Glanton с углем, оставаясь после этого в том же районе еще 6 дней. Таким образом, если бы адмирал Стоддарт получил разрешение произвести поиск по намеченному им первоначальному маршруту, он неминуемо бы встретился с «Карлсруэ» и его отрядом. Выйдя на Carnarvon из Сан-Висенти 15 октября, адмирал 22 октября в 15.30 прошел в 10 милях от места потопления Glanton. Немцы находились поблизости, но остались не обнаруженными, так как курс Carnarvon был проложен на Пернамбуко.
Когда "Глантон" последний раз показался над водой и ушел навсегда, было доложено снова о пароходе, за которым мы погнались, но он оказался голландским, по имени "Заанланд" из Амстердама. Мы не имели оснований не верить его показаниям и внешнему виду, поэтому позволили следовать далее (и его не останавливали). Таким же образом, мы поступили и с итальянским пароходом, который прошел мимо нас поздно вечером.
19/22 октября. Хотя в первый день этого периода мы встретили целых три парохода, но зато следующие три дня мы никого не видели. Мы стояли вместе с "Рио-Негро" с застопоренными машинами и напрасно утомляли глаза напряженным наблюдением.
22 октября мы праздновали день рождения императрицы по обычному воскресному расписанию. После короткого богослужения командир сказал речь команде. Он напомнил, как императрица, стоя во главе Красного Креста, показывала пример всем немецким женщинам, и, как истинная немка, принесла Отечеству шесть сыновей и зятя, которые все участвовали в военных действиях. После его речи команда прокричала три раза восторженное и громкое ура в честь императрицы и всей императорской фамилии. Сегодня сведения о наших действиях пошли с Тенерифы домой и по всему свету. Каждый считал своим долгом напомнить об этом другим.
Целый день мы ожидали, что поймаем кого-нибудь, чтобы ознаменовать день рождения императрицы. Когда после 22 часов мы увидели, наконец, огни какого-то парохода, то были уверены, что наша надежда, хоть в последнюю минуту, да исполнилась. Оказалось, однако, что это был шведский пароход "Антлант" из Готенбурга, который шел на юг. Мы должны были его пропустить (и не задерживали его).
23 октября. Сегодняшний день принес нам в вознаграждение за вчерашнюю напрасную погоню - английский пароход "Хурстдель" из Ливерпуля с 4600 т маиса из Розарио в Бристоль. Он причинил нам немного хлопот. Когда он был уже наполовину под водой, было доложено еще о пароходе, который опять-таки оказался шведским, по имени "Анни Джонсон" из Готенбурга. Мы его задержали, но тотчас же отпустили.
24 октября. Вследствие прибытия в Тенерифу английских команд захваченных нами призов, наша деятельность в этой северо-восточной части Южной Америки, а также способ наполнения нами угля и ведение наших операций должны были сделаться известными англичанам. Поэтому мы должны были считаться с тем, что в ближайшие дни они будут старательно обыскивать район, в котором мы кружились с 1 сентября. И действительно после долгого перерыва, мы сегодня в первый раз опять узнали по телеграфу о непосредственной близости английских военных судов.
Как отмечает Дж.Корбет: "...К 22 октября «Карлсруэ» с отрядом ушел, рассчитывая, что к этому времени с приходом на Тенерифе «Крефельда» его местопребывание станет известным; к тому же его беспокоили радиопереговоры наших крейсеров, присутствие которых он считал очень близким, хотя фактически наши суда находились от него дальше, чем когда-либо. "Дефенс" только что вышел из Сан-Висенти, а Стоддарт прибыл в Пернамбуко, где и узнал из заслуживающего доверия источника, что «Карлсруэ» 20 октября принимал провизию на побережье к востоку от Масаи в 70 милях на запад от мыса Сан-Роке. Для осмотра этого пункта был отправлен Bristol, в помощь ему дали вспомогательный крейсер Edinburgh Castle, находившийся на пути в Пернамбуко. ... Капитан Келер не мог, конечно, знать все эти обстоятельства, и потому, считая опасным оставаться в прежнем районе и намереваясь подавить панику, охватившую судоходство (за последнее время он встречал лишь нейтральные пароходы, английские же шли, сильно уклоняясь в сторону), он решил перенести свою деятельность в воды Вест-Индии...".
Когда мы шли от Вест-Индии на юг, то уже тогда командиру пришла идея, начать беспокоить многочисленные английские и французские колонии на Малых Антильских островах, и он в подробностях выработал план набега на французский остров Барбадос. Но в то время пришлось эту мысль отложить так как наше снабжение углем не вполне было обеспечено. Теперь же можно было вновь вернуться к этим планам. Все мы были этому страшно рады.
Помимо вероятности, что англичане чрезвычайно усилят наблюдение за районом наших недавних действий, расчеты на поимку неприятельских пароходов становились все меньше и меньше. Опыт последнего месяца показал, что английские пароходы все реже и реже шли по ранее принятому пути и делали большие или меньшие уклонения в сторону. Зато число встречаемых нами нейтральных пароходов значительно возросло. Командир пришел к решению оставить этот район на некоторое время, пока движение снова не успокоится и не сделается нормальным, а зато внезапно появиться в ВестИндии, чтобы начать вышеупомянутые набеги.
25 октября. Мы собрали к себе все наши пароходы: "Рио-Негро", "Асунцион", "Фарн" и "Индрани", и каждый из них получил точную инструкцию на ближайшие дни. Затем их отпустили следовать по назначению, за исключением "Фарна", который должен был идти с нами на северо-запад, чтобы мы могли пополнять с него наш угольный запас.
Продолжение следует...
Примечание: используемые в тексте статьи обороты речи, построение фраз, наименование населенных пунктов, наименование должностей офицеров соответствует исходным записям...
Источники: сборник "Бриз" №14/1997 г. (сост. Н.И.Печуконис); Корбетт, Дж. Операции английского флота в первую мировую войну. - Мн.:Харвест, 2003.- 480 с.; Вильсон, Х. Линкоры в бою. 1914-1918 гг. - М.: Изографус, ЭКСМО, 2002. — 432 стр.
Если понравилось - ставьте лайки, подписывайтесь, делитесь комментариями, кто желает - может поддержать проект: