Через день Мельников поехал в район, чтобы заявить в райкоме партии о своем уходе. Это далось ему нелегко: ночь накануне он провел в беспокойстве, спалось плохо, одолевали разные мысли, но к утру он все же утвердился в своем решении. Евдокия тоже всю ночь прислушивалась к вздохам мужа, беспокоилась о его состоянии. Утром она присматривалась к нему, за завтраком предложила, будто между прочим:
- Ты не выпьешь валерьяночки?
Мельников улыбнулся:
- Не беспокойся, у меня все в порядке.
Однако перед самым выходом остановился у двери и сказал:
- Знаешь, мать, валерьяночки все-таки дай!
Евдокия мгновенно принесла давно приготовленные таблетки и стакан с водой.
- Ну, с богом! – проговорила она, незаметно крестя его вслед.
Приехав в райком, Мельников увидел суету, по коридорам быстро ходили и даже бегали сотрудники разного уровня, на их лицах была растерянность. Мельников попытался спросить у пробегавшего мимо молодого мужчины, что произошло, но тот, махнув рукой, даже не взглянул на него. Мельников прошел к кабинету Скорева. Открыв дверь в приемную, он увидел заплаканную секретаршу, открытую дверь в кабинет первого секретаря.
- Что здесь происходит? – спросил Мельников. – Можно мне пройти к товарищу Скореву?
Секретарша взглянула на него, вытирая размазанную по щекам тушь, всхлипнула и покачала головой:
- Товарища Скорева нет.
- А когда будет?
Секретарша снова всхлипнула:
- Он... у него... его увезли с инсультом. Говорят, что инсульт обширный, очень серьезный...
Мельников опешил. Вот это да! Как же это он? Конечно, в последнее время он сильно сдал: располнел, одышку уже не мог скрыть, хотя старался ходить быстро. Видно было, что у него повышалось давление - когда он сердился, его лицо, шея краснели, будто наливались кровью.
- Когда это случилось? – спросил Мельников.
- Сегодня утром. Он пришел на работу, сказал, чтобы я принесла ему чаю. Он всегда пил кофе, а сегодня попросил чаю...
Она вытерла глаза, достала косметичку, чтобы поправить косметику.
- Я занесла ему чай, печенье, а он... на полу лежит и ничего не говорит. Я выскочила, побежала ко второму, он вызвал «Скорую», его увезли. Сказали, что совсем плох он.
Мельников вышел в коридор. Вот это новогодний сюрприз! Видимо, в праздник он слегка перебрал, да и поесть он любил. Вот и не выдержал. К кому теперь идти? Он подумал и пошел в кабинет второго секретаря. Тот сидел за столом, слушая телефонную трубку. Увидев Мельникова, махнул ему рукой, приглашая сесть у стола. Положив трубку, произнес:
- Вот так вот... Видишь, как бывает...
- Да, хорошо начинается год, - проговорил Мельников. – Что врачи говорят?
Секретарь вздохнул.
- Да что говорят? Плохо все, говорят. Инсульт обширный, а тут еще гипертония, лишний вес... Короче – отработал Игорь Иванович. Собирался года через два в крайком... А теперь вот...
- Кто ж на его место?
- Еще не думали, пока я буду исполнять... Он ведь не уволен, на больничном пока. Хотя вряд ли он... – он махнул рукой. - А ты, Петрович, чего хотел?
- На пенсию хочу, - сразу высказал Мельников. – Чтоб не уходить так, - он кивнул в сторону двери.
Второй секретарь встал, прошел по кабинету.
- А потерпеть немного не хочешь? Пока тут разберемся? Надо ж кандидатуру подобрать...
- А чего подбирать? У меня есть хорошая кандидатура. Образованный, умный, хозяйство знает, молодой.
- Это кто ж такой у тебя?
- Осипович Александр Андреевич, главный инженер.
- Ох, не вовремя ты надумал, Петрович! Ты ж понимаешь – сейчас не до этого.
- А когда будет «до этого»?
- Я тебе сообщу, потерпи.
Мельников вышел озабоченный. Конечно, его поразило произошедшее, но его огорчило и то, что его решение уйти встретило такую преграду, о которой он и подумать не мог.
Мельников сел в машину, ничего не говоря. Саша увидел его состояние, спросил:
- Виктор Петрович, что – не отпустили вас?
- Не отпустили, Сашок. Попросили подождать.
- Значит, подождем, - сказал Саша и завел машину.
- Что значит, подождем? – рассердился Мельников. – Это значит, снова сев, потом уборка - не бросать же совхоз в разгар работы! Поехали уже!
Они вернулись в село, Мельников вошел в свой кабинет, вызвал по телефону всех руководителей. Нужно было начинать рабочий год.
Евдокия ждала мужа с определенным волнением. Что скажут ему в райкоме? Скорев давно хотел убрать Мельникова, наверное, обрадовался теперь... Неужели Виктор теперь будет принадлежать только ей, детям и внукам? Как будет хорошо!
Она набрала номер Марины. Нужно поделиться новостью с ними, пока они там все вместе. Оля с Николаем и детьми выезжать собирались пятого января. Трубку взяла Ольга.
- А где Марина? – спросила Евдокия.
- Укладывает Дашу, - ответила Ольга. – Что-то случилось, мама?
- Да хотела обрадовать вас – Петрович на пенсию собрался, поехал сегодня в район. Так что скоро будет на рыбалку с внуками ходить, в гости к вам будем ездить.
- Наконец-то, - воскликнула Ольга я передам Марине. – А мы послезавтра уже выезжаем.
- Понравилось вам на Севере?
- Не знаю, сурово здесь как-то, не то что у нас,- ответила Ольга, - приедем – все расскажу.
Она положила рубку, и тут из детской вышла Марина.
- Кто звонил? – спросила она.
- Мама, - ответила Ольга, - сказала, что дядя Витя уходит на пенсию. Сегодня поехал в район, заявление писать.
- Ну вот и хорошо, теперь хоть для себя поживут, - обрадовалась Марина.