- А я и не боюсь, он вчера ко мне по такой пурге приходил, что я уверена теперь, любит он меня, если бы не любил, разве пошёл в такую бурю ночью.
- Что правда?
- Правда.
- Ну ты подруга даёшь, за месяц такого парня охомутала, ты никак зелье приворотное варить умеешь, опоила его, не иначе.
- Люб ты это серьёзно?
- Да шучу я, шучу, ты смотрю совсем шутки понимать разучилась?
- Люб, я понимаю шутки, но только не такие дурацкие.
- Да ладно тебе, шутка как шутка, ладно, всё, больше не буду. Давай пока, до вечера, часиков в семь за мной заходи, в клуб пойдём, сначала фильм посмотрим, говорят какой-то французский, название не помню, потом потанцуем.
Когда за Любкой закрылась дверь, Степанида сказала.
- Вот злыдня, Насть, ну что ты с ней дружишь, не доведёт тебя эта дружба до хорошего. Шутит она видите-ли, да за такие шутки по морде дать и за порог выставить. Это она слова своей мамаши малахольной повторяет. Про меня, тогда как Егор ко мне ходить стал, что только не плели, Варька с Матерью твоего Виктора, Танькой, они подруги были не разлей вода, да и сейчас дружат. Вот я так думаю, что Танька Любку в жёны своему сыну назначила, и будет этой линии держаться. Помяни моё слово, на это и выйдет.
- Да ладно мам, зачем ты краски сгущаешь, Люба она хорошая, весёлая, это я слишком серьёзно на жизнь смотрю. И тётя Варя ко мне неплохо относиться, говорит, что рада тому что мы с Любой дружим.
- Твои слова, да Богу в уши, только чует моё сердце всё по-другому будет.
Вечером уходив скотину, наносив на завтра воды из колодца, Настя стала собираться в клуб. Достала, шерстяное платье, изумрудного цвета, расчесала медные вьющиеся крупными кудряшками до плеч волосы, заколола их с двух сторон заколками приподняв над висками. Капнула несколько капель духов «Красная Москва» на запястье и шею. Потом надела, драповое пальто тёмно-синего цвета с капюшоном, по последней моде, на него деньги одалживали у Ольги Сергеевны Козловой, по-уличному Козлихи. Спасибо она деньги назад быстро не требовала, вот они с матерной пенсии по инвалидности за несколько месяцев потом отдали долг. На голову повязала белую шаль, что сама связала прошлым летом из козьего пуха их козы Зинки. Обулась она в финские сапожки, за которыми выстояла трёхчасовую очередь в районном магазине. На сапожки денег уже сама заработала, и купила за свою зарплату. Подошла к зеркалу и осмотрела себя, большие зелёные глаза, в обрамлении густых чёрных ресниц, еле заметные конопушки на вздёрнутом носике, ямочки на щеках и яркие губы, пожалуй, никакой косметики не нужно, а то буду смотреться вульгарно, а так в самый раз.
- Мам, ну как я тебе?
Спросила она мать поворачиваясь к ней.
- Ты у меня красавица, вся в отца покойного лицом пошла, от меня у тебя фигура. Я тоже в молодости ладная была, ножки стройные были, это сейчас как колодки, ходить не хотят. Только бы судьба тебе посчастливее моей досталась, мужа такого чтобы ценил и уважал тебя, как отец твой был.
- Мам мне кажется, что Виктор таким будет.
- Дай то Бог дочка, дай Бог.
Настя вышла из дома и заспешила к Парамоновым. Войдя к ним, она застала Любашу за сборами. Она как раз примеряла новый брючный костюм, что недавно приобрела в Курске, когда ездила в гости к тётке.
- Насть, ну как он тебе?
- Красивый, мне тоже такой хочется, вот под собираю денег и куплю к лету.
Люба одела костюм. По правде говоря, на её фигуре смотрелся он не очень, она была, невысокого роста, с короткими толстыми ногами и широкими бёдрами, на лицо она была миловидная, а вот фигура подкачала. Брюки ей были велики по длине, а пиджак собирался складками на спине, но она этого даже не заметила, по её мнению, костюм сидел на ней идеально. Она надела котиковую шубку и такую же шапочку, обула ботинки на высоченном каблуке, что исправило ситуацию с длиной брюк. Накрашена она была ярко и вызывающе, голубые тени, малиновые румяна и красная помада, делали её похожей на раскрашенную куклу. Надушилась она Шанелью, что достала всё та же тётка из Курска.
- А ты что, совсем не накрасилась?
- Нет, а зачем, по-моему, и так нормально.
- Много ты понимаешь, сейчас модно краситься, а то так дерёвня дерёвней выглядеть будешь, и Виктор твой разлюбезный сбежит от тебя.
Настя улыбнулась на слова подруги, но отвечать ей не стала, а поторопила с выходом.
- Люб, давай поторапливайся, а то к началу фильма опоздаем, нас потом Никитична не запустит, будем в фойе полтора часа торчать.
- Да пойдём уже пойдём, не терпеться своего разлюбезного поскорее увидеть.
Девушки вышли из дома и заспешили по прочищенной дороге к Дому культуры, что находился на центральной улице села рядом со школой и правлением колхоза.