Профессор Нильс Кристи, член Академии наук Норвегии и член Шведской Королевской Академии наук — крупнейший современный криминолог, широко известный мировому научному сообществу. Н. Кристи многие годы был директором норвежского Института уголовного права и криминологии а также президентом Скандинавского Совета по криминологии.
«Приемлемое количество преступлений» начинается с перечисления довольно очевидных вещей: норма и преступление являются конструктами, тюрьмы и подобные заведения (нарко-лечебницы, психиатрические клиники и т.д.) считаются «перегнивальней » для тех людей, с образом жизни (или мира) которых солидарное общество не хочет считаться.
Кусочек из книги: Преступления не существует
«Многие исследователи на протяжении почти всей их жизни вновь и вновь возвращаются к одной и той же теме. Для меня такая центральная тема - значение самого термина "преступление". Что же это за явление? Прискорбные деяния существуют, но существует ли преступление? Что мы имеем в виду, произнося это слово, и при каких обстоятельствах мы его произносим? <...> Всякая концепция порождает определенные последствия. В течение ряда лет я следил за развитием пенитенциарной системы в современных индустриальных странах. Между разными странами существуют огромные различия, и со временем в каждой отдельно взятой стране также происходят значительные перемены. Как это понимать? Численность тюремного населения часто рассматривают как отражение криминогенной ситуации в той или иной стране. Но если так сложно определить саму природу преступления, чем же тогда объяснить разницу в количестве заключенных? Возможно, саму эту проблему можно использовать как объяснение. Коль скоро преступление не является четко определенной категорией, концепция преступления всегда так или иначе удачно соответствует целям социального контроля. Это как губка. Термин может впитывать в себя массу разных деяний - равно как и людей - при благоприятных внешних обстоятельствах. Но можно также и сжимать значение термина, если это выгодно тем, кто держит в своей руке эту губку. При таком понимании проблемы возникает масса новых вопросов. Открывается возможность для дискуссии о том, что такое достаточное количество преступления. Есть много деяний, которые можно считать преступлениями, а можно и не считать таковыми. Преступление - понятие, с которым обращаются очень вольно. Необходимо осмыслить особенности его употребления внутри разных систем, и через это понимание получить возможность оценки использования этого понятия и намерений тех, кто его использует. <...>».
Методология Кристи имеет два основных момента. Первый — это сравнительный анализ. Кристи, он анализирует полицейскую статистику различных государств, а также разыскивает предпосылки мощного разброса от 730 заключенных на 100 тысяч жителей в США до 37 в Исландии (статистика приведена за 2000-2003 годы). Экспериментатор сопоставляет, кроме того, разность в оценке и последствие поступков даже в разных районах Осло, а не только на разных континентах.
Другим фактором способа проблематизации пенитенциарных практик считается своего рода деконструкция: Кристи демонстрирует, то что имеющаяся в том или ином обществе система наказаний противоречит основным принципам и ценностям данного общества. К примеру, на Кубе - где декларируются эгалитарные ценности – строгая и неповоротливая судебная система приводит к созданию жестко иерархичных блатных сообществ.
Главную мысль книги можно сформулировать следующим способом: многочисленные поступки людей расцениваются как преступное деяние из-за малой бдительности к абсолютно всем причинам процесса, что совершается из-за большой степени разобщенности людей в современном обществе. Кроме того, наказание (то есть умышленное принесение страдания виновному) не является единственным способом решения проблемы преступности. Другими способами постановления Нильс Кристи именует отбор правды, примирение и возмещение.
Однако ключевым способом уменьшения уголовных процессов Кристи считает «медиацию». По сути, это очень консервативный проект, достаточно странно вкрапленный в традиционно левую (или даже левацкую) критику тюрьмы. В качестве примера сообществ, где успешно функционируют медиативные способы урегулирования конфликтных ситуаций, автор приводит соседские общины, небольшие деревни, сплоченные - практически как средневековые цеха - корпорации. В таких группах все очень хорошо знают друг друга. Подобное знание не дает возможности абстрагироваться от личности и прошлого человека при оценке его поступков, как это происходит в обычном уголовном суде.
Однако ценности, которые Нильс Кристи стремиться отнести членам аналогичных сообществ как самоочевидные, достаточно странны: «Будь добрым. Не убивай. Не пытай. Не причиняй зла умышленно. Прощение лучше, чем возмездие» (с.136).
Эта усеченная версия декалога представляется Нильсу Кристи оптимальной для всех. И в этом слабость его концепции, которую можно деконструировать, следуя логике самого автора. Достаточно представить ситуацию, противоречащую этим принципам общежития. А таких ситуаций в современном мире очень много. Представим, что рядом со сплоченной норвежской общиной, живущей по заповедям Нильса Кристи, поселяется большая мусульманская семья или цыганский табор, для которых постулат «Прощение лучше, чем возмездие» противоречит базовым ценностям. В такой ситуации никакая медиация не поможет.
По моему мнению, написанная простым, ясным языком, затрагивающая многие острые социальные проблемы - книга представляет интерес не только для специалистов — криминологов, социологов, политологов, правоведов, — но и для самой широкой читательской аудитории. А для студентов юридических факультетов книга профессора Нильса Кристи, несомненно, должна стать обязательной для изучения.