Тимка еле отыскал Димку – они с Томочкой Жарковой уединились под расцветающим миндалем. Томе ничего не надо было объяснять: по умоляющим Тимкиным глазам она поняла, что ребятам надо о чём-то поговорить. Она чуть улыбнулась Соломину:
- Я буду ждать тебя на набережной.
Тимка сбивчиво… ужасно бестолково рассказывал Димке о встрече Марины с женой Звонарёва. А Димка всё понимал, не переспрашивал. На этот раз он твёрдо стоял на земле – потому что нахмурил брови и сказал:
- Надо сообщить Звонарёву… про ребёнка.
Иванцов усмехнулся:
- Какой ты, Дим... находчивый! Сообразительный! Прямо сейчас пойдём и запросто позвоним ему... на БДК.
Соломин отмахнулся.
- Сам знаю, что... не запросто! Всё равно надо сообщить! – Окинул Тимку откровенно негодующим взглядом: – Ты ещё!.. Со своей женитьбой! Не вижу, думаешь!..
Тимка угрюмо отвернулся к морю. Помолчал. Потом исподлобья взглянул на друга:
- А ты ещё не понял, что Марина ни тебя, ни меня не выбрала? По-прежнему ждёшь, что однажды она выберет тебя?
- Жду!!! А ты и правда уверен, что раз на Насте женился, то Маринку вот так и забудешь?
- Не забуду ...– Тимка вздохнул: – Правильно она сделала, что ни меня, ни тебя не выбрала... Ну, как бы мы с тобой тогда...
Димка кивнул, сжал Тимкину руку.
Тимка глухо признался:
- Потому и женился... Думал – забуду... А услышал вот про ребёнка, про мать и сестру... Ещё Звонарёва эта! – Решительно рубанул рукой воздух: – Я Маринку не брошу. Думать давай.
... Снова захотелось жить,– когда капитан-лейтенант Звонарёв узнал, что София всё же не сделала аборт. Улыбался: зря мужики посмеиваются над черноглазой и смуглой женой Семёнова!.. А Лала рассмотрела же что-то в его глазах – так и сказала: у тебя в глазах светится, что вернёшься из похода отцом... Вот только странно: с крошечным ребёнком во сне он видел не Софию, а Марину... Сначала Максим просто радовался, что Маришка снова снилась ему...
А потом радость сменилась ещё неосознанной тревогой. Готовились к десантированию на берег – предстояло участие в боевых стрельбах. Звонарёв лишь на минуту прикрыл глаза – несколько ночей толком не спали. И снова увидел Маринку... В здешнюю тёплую ночь – словно колючим инеем обсыпало... Горький, обиженный её голосок снова услышал, губки вздрагивающие увидел:
- Я вышла замуж...
Максим сжал виски ладонями. Девочка моя... Замуж – чтобы... Чтобы не узнали дома, в посёлке, в колледже... что... беременна?..
- Не звоните мне больше...
Звонарёву хотелось вот так – за борт и плыть. К ней. Схватить её на руки… никому не отдавать!
Но сейчас надо было командовать своим подразделением… Начинался самый ответственный и сложный этап учений.
И позвонить Марине получилось только после высадки на берег… А Маришка трубку не брала… Раз, другой… десятый набирал он знакомые цифры, набирал отчаянно, как влюблённый мальчишка, – ему теперь просто хотелось услышать Маринин голос – просто услышать…
А Маринка сидела одна в своей комнате в общежитии, слушала вызовы… и не стеснялась – плакала, всхлипывала… И девочка притихла, не плескалась крошечными ручками… А когда Марина приложила к животу ладони, малышка тут же отозвалась.
- Мы же справимся с тобой, маленькая? – горько и счастливо шептала Марина. – Я так люблю тебя… И его… мы с тобой всегда будем любить…
… Днём бежали кросс. Обычно после него мечтали об отбое – упасть и спать. Тимка так и сделал. В неземном наслаждении закрыл глаза, легко закачался – как на волнах… Сквозь полудрему расслышал возмущённый Димкин шёпот:
- Тимка!.. Ну, сколько можно дрыхнуть! Ну, вот что ты всё время спишь… когда мне сказать надо!..
Тимка повернулся, приподнялся на локте, зевнул:
- А вот чего тебе не спится, – ещё интереснее.
- Тим! Я женюсь на Марине! – в Димкином голосе такая решительность… ну, как если бы он прыгал за борт корабля в ледяное море…
Иванцов закинул руки за голову.
- И опять ты, Димка… в свои облака. Да не выйдет она за тебя замуж. Любит она Звонарёва. И ребёнок у неё… от него будет. При чём здесь ты…
Соломин отчаянно зашептал:
- И как она… одна будет, с ребёнком. Ты же знаешь – с матерью и сестрой… ну, так вышло у неё. Они не помогут ей. – Соломина вдруг осенило: – Тимка! А давай Линейцева попросим! Они же дружбаны со Звонарёвым! Наверное, на связь выходят! Пусть Линейцев и скажет Звонарёву… про Маринку, про ребёнка.
Тимка выразительно покрутил пальцем у виска.
- Угу. Так и скажем Линейцеву: передай дружбану своему, что девчонка тут… беременная от него. А ничего, Дим, что Звонарёв женат?.. А мы – вот так, наизнанку… про Марину. Чтоб все знали…
- Ну, тогда я женюсь на ней… и никто ни о чём не узнает.
- Ты всё ж её спроси сначала, Маринку. Потом женишься. Давай спать, жених, – завтра в море выходим, на целый день.
… Маринка читала Димкину смс-ку:
- Марина, выходи за меня замуж! Я люблю тебя!
Марина и рассмеялась, и… заплакала: хорошие мои!.. Простите, что так и не выбрала… ни тебя, Дим, ни Тимку… Вытерла слёзы, написала ответ:
- Дим, я другого люблю. Мы с маленькой всегда будем любить только его. А ты, Дим, Тому не обижай. У неё в глазах такая надежда была – на Тимкиной свадьбе. И ты не отходил от неё… Тебе, Дим, Томочка нужна – на всю жизнь!
Звонарёв всегда свои проблемы решал сам – ещё с детства: в деревне не принято, чтобы мужик, как девчонка, в чьих-то советах и помощи нуждался. Марина не выходила на связь – и кто же в этом поможет… На берегу есть друзья… Но как объяснить тому же Андрюхе Линейцеву… как объяснить про Марину… Звонарёв вообще неразговорчив был – про семейные дела, про Софию обычно отмалчивался. Мало кто знал, что он ушёл от Софии… И с Мариной – это только их дело. Не мог капитан-лейтенант через кого-то на берегу выяснять… про Марину. Надо ждать возвращения из похода. А сердце рвалось, кричало беззвучно: Марина! Мариночка, девочка моя! Дождись меня, – ты же говорила: буду ждать… ты же поймёшь всё – почему не сказал про развод… поймёшь, что я жить без тебя не могу… Только дождись!
А София ехала в посёлок. К сестре и матери этой глупой девчонки. Должны же они вразумить её!
Сестра – ничуть не похожая на синеглазку – смотрела на неожиданную гостью подозрительно и неприветливо. А ещё – с завистью: наадо же!.. И чего занесло такую… в нашу глухомань! Что тебе причёска, что джинсики… Маникюр – сказка… А косметика! Целое состояние!
А когда услышала Маринино имя, даже поперхнулась. Пригласила в дом – интересно… кто эта невиданная красавица их Маринке…
Они с матерью молча слушали Софию, переглядывались: воон оно что!.. От женатого, значит, Мариша их забеременела… Стыд-то какой: жена вот приехала… Мать не поднимала глаз, тихо, безутешно плакала… А Лиза тоже глаза опустила, сдержанно спросила:
- К нам-то… зачем приехали?
София поняла, что главная в доме – Лиза. Негромко обратилась к ней:
- У меня есть предложение, думаю, оно вам понравится.
Лиза с досадой посмотрела на мать. София незаметно покачала головой. Лиза поняла:
- Давайте… в сад выйдем.
София говорила долго и убедительно: о том, какой это позор – на весь посёлок… с женатым связалась… забеременела от него… о том, как нелегко им всем придётся – ну, куда вы денетесь… помогать придётся!.. О том, что просто девчонку жаль – молодая совсем… как она теперь – одна, с ребёнком… О своей беде рассказала, – даже всплакнуть вдруг получилось, так кстати!.. – что у них с Максимом детей нет… и не будет, а он так хочет ребёнка!..
Когда София назвала сумму, Лиза недоверчиво вскинула глаза. А приезжая женщина смотрела серьёзно. Заторопилась, деньги достала:
- Вот, возьмите… Это – на первый случай. Вам же съездить надо к Марине… Купите подарки для ребёнка – это обычно действует… А потом – уж постарайтесь её убедить. Упрямая она у вас. Молодая… Максим намного старше её.
Лиза, дурёха эта, пустилась в откровения…
- Ну, что постарше – это неплохо! Мне вот тоже мужчины постарше нравятся! А замуж вышла за ровесника… Развелись через год… а второй муж вообще младше был… на три года! Ну, это я тебе скажу!.. Лучше – никакого мужа, чем тот, который младше тебя!.. А потом…
София поморщилась: интересно, про скольких мужей ещё придётся слушать… сочувственно кивала головой. А про себя злилась: всё же больно царапнуло высказывание дурёхи поселковой про молодого мужа…
И даже когда возвращалась в город, в голове навязчиво прокручивались Лизины слова… Впрочем, она и сама уже не первый раз старательно прогоняла такие ненужные мысли: а так ли уж надо… удерживать Максима… Ну, да, – он оставался сладким мальчишкой… И, как ни злись, Юленька права: рядом с ней Звонарёв выглядит совсем мальчишкой… Вот – если бы ребёнка! Любая женщина с колясочкой кажется молодой и счастливой… А самое главное – страх: ей, Софии Эдуардовне, совсем ни к лицу – оставаться разведёнкой… ну, вот как дурища эта, синеглазкина сестрица… Получалось – Максима надо удержать. Нельзя же надеяться на таких, как Стас: жену называет курицей и распустёхой, а в Австрию всё равно с ней уехал… Маме легко рассуждать: да брось ты, Софочка, деревенщину эту… неотёсанную! Да такого ли ты себе найдёшь! Сколько лет на него потрачено! А я говорила тебе!..
Говорила… Не сказала только, где находить-то их, таких… А одной оставаться – себя не уважать. Посему, капитан-лейтенант Звонарёв, на этом и остановимся… Остальное – я сама. К твоему возвращенью обещаю тебе… настоящую семью.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 5
Часть 6 Часть 7 Часть 8 Часть 9 Часть 10
Часть 11 Часть 13 Часть 14 Часть 15
Навигация по каналу «Полевые цветы»