Марина сидела в парке на скамейке и наблюдала за прохожими ей нравится смотреть на людей и пытаться угадать чем они занимаются или как живут.
Вот эта женщина из категории 65+ педагог. Она просто не может быть кем-то другим.
С приходом теплых весенних деньков, Марина стала выгуливать себя в парке и сразу обратила внимание на эту даму.
Прямое, слегка удлиненное коричневое пальто под поясок. Небольшая оригинальная брошь на воротнике. Аккуратная, немного игривая шляпка из-под которой выглядывают аккуратно уложенные седые волосы. Едва уловимый след косметики на лице. Женщина медленно прогуливается, опираясь на тросточку.
С приходом еще более активного тепла, женщина сменила пальто на горчичные цвета кардиган ручной работы и в тон ему шляпку. Без лишних узоров и деталей, но с обязательным атрибутом – брошь в виде птицы.
Марина успела разглядеть брошь, потому что встретилась с женщиной на аллее. Успела отметить и тончайший, едва уловимый аромат духов.
Сегодня на женщине тоненький серый брючный костюм. Сшит точно по фигуре. Как обычно, ничего лишнего и конечно же неизменная брошь. Теперь в виде цветка лотоса. Уложенные перед выходом седые волосы слегка растрепал легкий летний ветерок.
Сегодня женщина прогуливается без тросточки, пусть и слегка прихрамывая.
Она улыбается, подставляя слабым порывам ветра лицо и наслаждаясь каждым отмеренным ей мгновением.
Марину стали одолевать сомнения. В прошлом эта женщина могла быть, как педагогом, так и актрисой или балериной.
Любопытство взяло верх над здравым смыслом, и она решилась подойти к незнакомке.
- Здравствуйте! Простите, пожалуйста за излишнее любопытство, а вы кем раньше работали? Мне почему-то кажется, что вы были либо педагогом, либо актрисой. Возможно, балериной
Женщина учтиво улыбнулась
- Я вас уже видела здесь. Не торопитесь?
- Нет. Я только пришла
- Присядем?
Женщины устроились на скамейке в тени.
- Вы весьма проницательны. Много лет назад, я занималась балетом, потом работала хореографом. Это и педагог, и актриса, и балерина. Потом, - женщина запнулась. – Впрочем, вам это не интересно
- Очень даже интересно! – спешно добавила Марина и остудила свой пыл:
- Если, конечно, вы сами хотите рассказать
Женщина задумалась на мгновение и ее лицо вновь озарила улыбка.
- А вы знаете – хочу! Кстати, меня Светлана Алексеевна зовут.
- Вам очень идет это имя. Марина.
Светлана Алексеевна погладила рукой край скамейки, перевела взгляд на прохожих.
- На балет меня мама отдала. Я была очень худенькая и она решила, что ни на что, кроме балета, дочь не годится.
Долгий взгляд в дальние дали, словно женщина пытается разглядеть где-то там себя девочкой в балетной школе.
Тяжелый вздох.
- Мариночка, вы не представляете, как я ненавидела балет. Ненавидела и в то же время мои показатели были одними из лучших. Все потому что я очень любила свою мамочку и не хотела ее огорчать.
Светлана Алексеевна перевела взгляд на собеседницу и улыбнулась. Но не собеседнице, а своим мыслям.
- Моя судьба решилась в одночасье. За неделю до выпускных экзаменов я оступилась и кубарем скатилась вниз по лестнице. Множественные переломы. Длительное лечение. О балете можно забыть навсегда. Это не помешало мне выучиться на хореографа. Конечно, если бы не балетное прошлое – не потянула бы.
Женщина пошевелила пальцами ног, словно проверяя, как они работают. Улыбнулась, глядя на двух мамочек с колясками.
- Я была настолько увлечена работой, что о создании семьи, рождении детей даже не задумывалась. Осознание того, что время упущено пришло в сорок четыре года. Встретила одноклассницу, гуляющую с внуком и все поняла.
Светлана Алексеевна смущенно улыбнулась и поспешила заверить:
- У меня были мужчины, но без последствий. Ни одной беременности. Попыталась поговорить о своем упущении с мамой, но она быстро свернула эту тему. Я решила, что она отчасти винит в этом себя.
Собеседница посмотрела на Марину.
- А вы как считаете?
Марина стушевалась, но все же ответила:
- Думаю, ваша мама была только рада тому, что у вас никого нет.
- Вы из другого поколения и сразу это поняли. А я нет. Мне на это понадобились десятилетия. Стоило мне оформить пенсию, как мама сильно заболела. настолько сильно, что я вынуждена быда оставить любимую работу и ухаживать за ней.
Женщина вновь погладила скамейку, глядя себе под ноги.
- Мамы не стало этой весной. За неделю д смерти, она попросила принести ей ученическую тетрадку и карандаш. Сказала, что хочет кое-что написать для меня. В свои последние дни, мама много думала и изредка бралась за тетрадку.
Светлана Алексеевна ушла в себя. Вероятно, ей было больно вспоминать.
- Я думала там вся тетрадка будет исписана. А там оказалось всего несколько фраз. Их общий смысл – мама хотела, чтобы я всегда была рядом и не собиралась ни с кем меня делить. Если бы яя раньше озадачилась семьей, то она постаралась бы выбить из моей головы эти мысли.
Печальное лицо женщины вдруг засветилось.
- Прежде я испытывала неловкость, но теперь поняла, что ничего постыдного в этом нет.
- В чем? –не поняла Марина
- Печать и боль утраты ушли сразу после похорон. Я испытала облегчение. Сейчас я вдруг поняла – последние три месяца я жила, а не существовала. Именно сейчас я стала собой, стала жить для себя.
Марина посмотрела на часы.
- Светлана Алексеевна, мне нужно идти. Было очень интересно и поучительно.