Мои бабушка и дед жили в небольшом поселке на севере Костромской области. Я свое ранее детство проводил летом у них. Было это в 70-е годы и вот что мне запомнилось.
Сообщение с внешним миром происходило посредством одноколейной железной дороги. От Транссиба, где эта дорога начиналась до деревни было около 30 км. Поезд проходил этот путь примерно за два часа. Почему так медленно? Дело в том, что состав тащил паровоз. И посреди маршрута он останавливался чтобы залить воду в котел. Шел поезд очень медленно, не больше чем 10 км\ч, из него вполне можно было выйти на ходу. Дорога была не очень ровная, рельсы кривоваты. Быстро ехать по такому пути было невозможно.
Сам поселок был довольно большой. Там было несколько улиц, школа, амбулатория и лесозаготовительное предприятие. Помню что было несколько магазинов.
Еще в поселке было электричество. Что отличало его от соседних небольших деревень. И также присутствовала почта и узел связи где можно было дать телеграмму. Была еще телефонная кабинка, где можно было заказать разговор по телефону.
Газа там не было нигде. Отопление только печное. Приготовление пищи тоже на печи. Водопровода также не было. Воду брали из колодца и ведрами таскали в дом. Туалет был в виде выгребной ямы.
Помню зимой один раз в день топилась русская печь. Она топилась несколько часов, а потом ее кирпичи медленно остывали и отапливали дом. Бабушка всегда сильно ругалась если дети не закрывали дверь. Дверей было несколько, была система тамбуров чтобы тепло не уходило быстро. Точно также и окна состояли из нескольких рам. Сами окна были небольшого размера.
Дом был пятистенок, то есть разделенный посередине стеной. Жили в нем только родственники. Дед построил его сам. В одной половине жили мои дед, бабушка и их дети, в том числе моя мама. В другой половине жила семья сестры моей бабушки.
Еще у них был хлев, где жила домашняя скотина. И баня, которая топилась по белому раз в неделю.
Работы у бабушки официальной не было. Он была домохозяйкой, если можно так выразится. Но работала она с раннего утра и до поздней ночи.
Вставала она в пять утра. Растапливала печь, готовила еду. Кормила скотину. У них была корова, куры. Потом занималась огородом, если было лето. Потом уборкой. Я не помню ни одной минуты чтобы она сидела без дела.
У деда была большая пасека. Около 100 ульев. Он качал мед и потом сдавал его в заготовительную контору. Помню что приемная цена была очень низкая, денег за это хватало только на самые простые вещи.
Никакой механизации не было. Зато был большой огород, около 40 соток, может и больше я уже не помню. Там нужно было вскопать, посадить и прополоть несметное количество разных овощей, картошки, и еще много чего, за счет которых собственно и жили всю зиму. Продукты в магазине никто не покупал. Все было свое. Молоко, хлеб, картошка,масло, мясо, яйца, сало,мед. Сладостей иногда на праздник покупали но это было нечасто. Еще покупали одежду,хотя еще в 50 годы у них и одежда была домотканая.
Мы, дети приезжали к ним в гости целой большой оравой. У бабушки с дедом было всего 12 детей. Выжило только четверо. Деталей я не помню, но знаю что роды происходили в поле без участия медицины. Часть младенцев погибла от детских болезней, часть от голода. Да, предвоенные и послевоенные годы там был голод. Я не являюсь свидетелем и не могу рассказывать того что сам не видел. Но моя мама мне рассказывала чем они питались в детстве. Сейчас есть это никому бы не пришло в голову.
В 37 году арестовали моего прадеда. Он был священник, и отказался уходить из профессии, если можно так выразится. Больше его никогда никто не видел и из лагеря он не вернулся. Обращения в архивы ничего не дали.
В том же году арестовали деда. Он год был под арестом. Но ему повезло, репрессии его почти не коснулись. Сестра бабушки написала письмо Калинину и его дело каким то образом развалилось. Вроде бы донос написал какой то завистливый сосед,недовольный тем, что мои родственники хорошо жили. Он хотел доказать что они кулаки. Но оказывается они работали только сами и наемный труд не использовали.Через год он вернулся в деревню, правда совершенно больной. За этот год его хозяйство разорили, реквизировали все что только можно. И не смотря на реабилитацию,ничего не вернули. Вот тогда и погибли братья и сестры моей мамы.
Многое из того времени остается неизвестным. Но ради памяти поколений я должен сохранить память о той жизни. Хотя бы в таком виде.