Утром мы попрощались с милым домиком у моря. Мой отец не вышел проводить нас, и мы уехали.
Прошло несколько месяцев, я был дома, работал, старался жить дальше.
Однажды в почтовом ящике я нашёл письмо. Оно было от отца. Я открыл и начал читать, я искал одно только слово, их было много, но того самого не было.
Я не ответил на письмо. Через месяц пришло ещё одно, потом ещё и ещё. Я все их прочитал, но они были пустыми для меня. Не было того самого слова.
Потом меня перевели по службе в другой город, и письма перестали приходить. Мне стало легче. Я понял, что больше ничего искать мне не нужно».
- Но ты никогда не жалел, что уехал тогда, что потом не ответил на письма? – спросила Лена растерянно.
- Нет, милая, я не жалел, хотя иногда мне было трудно и грустно, - сказал дедушка, снова обнимая внучку.
– Знаешь, малыш, я смотрел на его опущенные плечи, в его глаза, я читал все эти письма, хотя иногда мне хотелось выбросить их, не распечатывая…
Я присматривался и прислушивался, но так и не нашёл в нём того, что искал.
Он не сказал те самые слова. Ему просто было стыдно, но не за то, что он бросил меня маленького на произвол судьбы. Ему было стыдно за то, что взрослый мужчина знает о его поступке, осуждает его.
Он писал мне, как сожалеет, что я так быстро уехал, и мы не успели всё обсудить, как следует не познакомились. Но мы были знакомы. Он знал меня мальчонкой, пока ни оставил одного.
Он узнал меня за две недели отдыха, когда я стал мужчиной. Он просто хотел, чтобы я сказал, что прощаю. Но для этого нужно попросить прощения.
Хотел восстановить доброе мнение о себе в собственных глазах. Никто не хочет чувствовать себя плохим человеком.
Думаю, я лишил его душевного покоя.
Мужчина горько усмехнулся и прислонился спиной к балясине лестницы.
Они оба молчали: дедушка был мыслями в прошлом, а его внучка не могла найти нужных слов. Но потом он сказал самые важные слова, которые Лена особенно ясно запомнила на всю жизнь:
- Мне намного легче было оставить его в этом милом домике у моря, чем ему бросить меня в чистом поле. И это не потому, что я оставлял его в тепле и комфорте, а он меня – в холоде и голоде, и не потому, что я жёстче его.
Просто, уезжая из этого дома утром следующего дня, я держал за руку своего сына, твоего папу, а другой рукой обнимал твою беременную бабушку. Она тогда носила под сердцем твою тётю Аллу, но мы ещё этого не знали.
Я ехал домой, где меня ждали любимая работа и люди, которые считали меня своим другом.
Я дышал полной грудью и чувствовал, что этот день будет наполнен светом, потому что я шёл лицом к свету.
А что чувствовал он, когда уезжал от меня, что есть сил стегая лошадь? От чего он убегал и куда бежал? Не знаю, как он всё это видел, но бежать так, значит уходить от света в темноту. И чтобы найти свет в такой непроглядной тьме, не хватит, наверное, целой жизни…
В наступившей тишине девочка подняла наполненные слезами глаза к небу и взглянула на звёзды. Они были почти вечными, древние мудрые звёзды. Они столько всего видели, глядя на Землю с небес, они столько всего слышали, мигая в ночной тиши. Столько объятий, столько секретов, столько слёз. И она отпустила свои слёзы, и они, как две реки, потекли у неё по щекам.
Дедушка обнял свою внучку и крепко прижал к себе, извиняясь за то, что расстроил печальным рассказом.
Они ещё долго сидели вместе на крыльце, объединённые ещё больше, чем раньше. Разговаривали обо всём на свете, пока бабушка ни прогнала их спать.
Дедушки нет рядом с Леной уже больше десяти лет. Но он до сих пор с ней, ведь в трудной жизненной ситуации женщина всегда спрашивает себя: «Как бы поступил дедушка? Что бы он посоветовал?» - и правильный ответ находится.
В её памяти и душе дедушка навсегда останется самым сильный и интересным человеком, которого она встречала в жизни, а ведь Лена знает многих прекрасных и необыкновенных людей. Но он сумел сотворить чудо: создать любовь из пустоты.
Откуда вырастает любовь, если её никто не посеял? Вот тайна, которую Лена стремится разгадать… И тогда она думает: «Любовь питается светом, и если душа чиста, и ты стоишь лицом к свету, твоя жизнь наполнится любовью!»