Не хочу вина, яства не нужны,
Нет ни сна, ни дня у моей весны.
Я друзей своих столько раз звала,
Да, видать, у них поважней дела.
- Где вы, любые да бывалые,
У дверей стою зазывалою!
Будет всяк из вас обогрет и сыт,
Белой скатертью круглый стол накрыт,
Будет хлеб и мёд, будет жарево,
Сколько можно вас уговаривать?
Во главе стола камергершею
Будет горькая запотевшая,
До верхов нальём рюмки тонкие,
Да хвалу споём во все лёгкие!
…Не успела тень обежать вокруг,
Не прошло и дня, появился друг.
- Что такие все неохочие,
Отчего один, где же прочие?
И ответил друг, потупив глаза,
- Нет на свете их, повидать нельзя…
Повидать нельзя, не обнять никак,-
И украдкой стёр мокроту кулак.
Сели оба два, одинокие,
На столе - графин, хлеб с солонкою,
Хлеб с солонкою, только соли нет.
Если соли нет – не нужна и снедь.
Были сто друзей больно зе́лены,
Соль на всех была - ими съедена.
