Как это сплошь и рядом было в истории предреволюционной России, все самое «лучшее», что умело использовали большевики, было придумано еще при царе-батюшке. Совсем не большевики придумали продразверстку, они просто умело реализовали ее на практике. Совсем не большевики придумали депортации народов, они просто реализовали опыт, накопленный царским правительством. Весьма спорна история с буденновкой, которую то ли придумали еще до революции, то ли все-таки сразу после нее. Но зато латышских стрелков, опору власти большевиков – точно придумали и реализовали царские власти. Более того – их создателем стал идеолог, автор и создатель Добровольческой армии генерал Алексеев.
Все дело в том, что когда немцы в ходе Великого отступления 1915 года подошли к Риге, а этот город был, на тот момент, на минуточку, одним из самых больших в империи и занимал по численности населения место в первой пятерке, генерал Алексеев, командовавший на тот момент Северо-Западным фронтом, распорядился создать батальоны из жителей Лифляндской, Курляндской и Витебской губерний.
В основном новобранцы этих батальонов были латышами, батраками и рабочими. Так уж получилось, что в царской Лифляндии у латышей была незавидная участь – в основном они батрачили на владельцев местных земель. А владельцами были в подавляющем большинстве немцы. Да, остзейские, верные слуги России в подавляющем большинстве. Но НЕМЦЫ. И наступали тоже немцы.
Национальный вопрос в стойкости латышей на фронте сыграл не последнюю роль. Кроме того латыши были исполнительны, основательны, трудолюбивы и очень злы на немцев. И им, в их национальных частях разрешили использовать свою символику и говорить на своем языке, разумеется, вне строя, но тем не менее.
И латыши проявили себя стойкими, организованными солдатами как в обороне, так и наступлении. Они на самом деле хорошо дрались, держали фронт, наступали и фронт устоял.
НО!! Так как состав латышских частей представлял собой выходцев из лютой бедноты, поговорку «у латыша только долги и душа» (в оригинале она звучит гораздо резче), эти части легко поддавались пропаганде агитаторов левых партий. Кроме того, латышей было очень просто убедить в том, что при дворе «немецкий заговор». Но когда грянули все эти Советы и Временные правительства, то в то время, когда другие части стремительно разлагались в говорильне и ударном грызении семечек, латышские части, которые к тому моменту стали уже не батальонами, а бригадами, хоть и были распропагандированы, не разложились и продолжали служить службу.
И когда большевики пообещали мир народам, землю крестьянами и национальное самоопределение всем народам, латышские стрелки встали на их сторону. И в то время, когда другие полки стали представлять собой аморфную, разложенную толпу, латышские стрелки остались организованной, сплоченной ВОЕННОЙ силой. Стойкость которой большевики еще и подкрепили повышенным жалованием. Да, это тоже было. Не стоит думать, что в основе поддержки латышскими стрелками Октябрьской революции была одна только вера в светлое будущее. Она сыграла важнейшую роль. Но красивая мечта, подкрепленная финансово, всегда лучше, чем абстрактные мечтания с пустым желудком.
Так латышские стрелки и стали опорой революции, ее щитом и спасением, например, в дни левоэсеровского мятежа и во многих других случаях, когда большевикам требовались те, кто гарантированно не продадут.
Интересно, что хотя мы знаем многих латышей, которые в дальнейшем оказались на высоких постах в Советской России, пока их массово не выпилил товарищ Сталин, еще больше стрелков после завершения Гражданской войны вернулись в свободную Латвию стоить свою страну. И судьбы их потом были очень разными. Например, кавалер ордена Красного Знамени Янис Грегорс потом поддерживал немцев, пока они его не поставили к стенке вместе с другими мечтателями о свободной Латвии. Но это – уже совсем другая история.
-------
Для того, чтобы было удобнее находить мои статьи на Дзене, подпишитесь на канал и тогда его удобно изучать в разделе подписок.
Мои статьи и видео доступны также во "ВКонтакте" на YouTube, в Инстаграм