Прошло три года у Вари и Павла подросла дочь. Настя была папиной дочкой, Варя даже иногда в шутку высказывала мужу.
- Я рожала, мучилась, а она кроме отца и признавать никого ни хочет. Вот рожу себе мальчика, и буду его любить, а вас Шерочка с Машерочкой брошу.
Павел только смеялся на такие угрозы жены.
- Не бросай нас Варюша, мы хорошие, и мы знаешь, как тебя любим. А если серьёзно, Варь, может нам действительно пора о втором ребёнке подумать.
- Паша, давай немного погодя, пусть Настя ещё немножко подрастёт, вот тогда и о втором ребёнке подумаем.
Павел обнял жену и притянул к себе.
- Ну хорошо, пускай будет так как ты говоришь. Меня, наверное, в звании должны скоро повысить, зарплату прибавят, может ты уйдёшь с работы. А то на тебе и так весь дом, и хозяйство, из меня помощник плохой. А так у тебя времени свободного побольше будет, ты должна собой заниматься, а не только на всех нас свои годы тратить.
- Ой нет Паша, я с работы уходить не буду, мне там нравиться, да мне и не в тяжесть всё то о чём ты говорил, наоборот приятно, хлопотать по хозяйству,о тебе заботиться и рубашки твои гладить.
Варе порой казалось, что она любит Павла по-настоящему, но давние чувства к Тимофею, занозой сидели глубоко в сердце, и ни хотели покидать его. Иногда, когда муж был на ночном дежурстве, а все дети спали по своим комнатам, она доставала старый альбом, находила фотографию, с того памятного 70-го года, когда она впервые отмечала его со взрослой компанией, смотрела на неё и представляла, каким теперь стал Тимофей, Анна рассказывала ей что служит он по-прежнему в Германии, но скоро должен вернуться в союз, так же, как и Николай с семьёй. Что детей своих у них по-прежнему нет, родить Тамара никак не может, что ему присвоили очередное звание, и ещё какие-то житейские мелочи. Но ей были дороги любые новости о нём. Сама она связь с семьёй Огневых не поддерживала, ни хотела, чтобы Паша ревновал и огорчался, она даже эту фотографию прятала за обложкой альбома. И только иногда, когда бывала вечерами дома одна, доставала её и смотрела на Тимофея. Она думала, как бы сложилась её жизнь, если бы она стала женой Тима, как это быть с мужчиной, которого любишь не только телом, но и душой. Потом она гнала от себя подобные мысли, прятала фотографию обратно за обложку альбома, а сам альбом убирала подальше на антресоли. Зачем предаваться глупым и несбыточным мечтам, нужно жить днём сегодняшним и ни витать в облаках.
А между тем Огневы вернулись в союз, служить теперь Тимофею предстояло в Архангельске. Ему присвоили очередное звание майор и дали должность заместителя командира батальона. Иришка пошла в четвёртый класс, и Тамара снова была беременна, на этот раз всё шло хорошо, миновали все критические сроки, беременность сохранилась, ребёнок хорошо развивался. Тим был очень счастлив. Он поделился своей радостью с Носовыми, написав им письмо. Николая с семьёй служить отправился в Хабаровск, их старший сын уже скоро должен был пойти в школу, а младшему летом исполниться два года.
Тим собирался на службу, и сильно нервничал, Тамаре нужно было посетить женскую консультация, а он не сможет отвезти её туда.
- Тимоша, ну что ты так беспокоишься, я прекрасно доеду на автобусе, ничего со мной не случиться. Ну правда, ни нервничай, всё будет хорошо. У меня уже такой срок, что даже если я вдруг надумаю рожать, то ребёночек уже будет жизнеспособен. Отправляйся спокойно на службу, я сама со всем справлюсь.
Она прижалась к мужу и поцеловала его в щёку. Тимофей почувствовал, как малыш толкнул его в бок.
- Том, а он пинается, наверное, футболистом будет.
- Нет, он будет как папа, лётчиком. Ну давай беги, ты ведь не любишь опаздывать. А я Иру в школу провожу и буду собираться в поликлинику.
Проводив мужа и дочь, Тамара, убрала на кухне, помыла посуду. Потом оделась и собралась идти на остановку, в дверях она оглянулась, на мгновение показалось, что она видит свою квартиру в последний раз.
- Ой Тимка, нагнал на меня своим беспокойством страха, нужно гнать плохие мысли подальше от себя. Всё у нас в жизни только начинается, вот рожу Тиму сына и всё у нас будет хорошо. Простояв на остановке несколько минут, Тамара вошла в подошедший автобус, и села на свободное место у окна. Она смотрела на проплывающие мимо улицы, пока ещё незнакомого для неё города, и тихонько напевала про себя услышанную недавно по радио мелодию. Она даже ничего не поняла, когда какая-то страшная сила, сорвала её с места и бросила в противоположную часть салона, в глазах ярким светом вспыхнула молния, и наступила полная темнота.