Едва первые лучи утреннего солнца окрасят утренние облачка и макушки деревьев в нежные, розовые тона, тетя Шура, наш несменяемый дворник, уже хлопотала в своей кладовке-закутке на территории автобазы, выбирая необходимый ей в сию минуту, и согласно времени года на данный момент, свой нехитрый дворницкий инвентарь для проведения "очистительно- оздоровительных" работ на вверенной ей территории.
♦️♦️♦️
Ввиду, более чем скромной оплаты дворницкого труда, тетя Шура, по чьей-то трудовой книжке, подрабатывала еще и уборщицей производственных помещений автобазы. Благо, дом ее находился буквально в двух шагах от места работы. Труд в обоих ипостасях, мало чем отличался один от другого по степени тяжести. Зимой-тяжелая лопата, соизмеримая по размеру с отвалом бульдозера для очистки снега, завалившего тротуары и подъезд к воротам автобазы, летом- огромная дворницкая метла, словно предназначенная для полета ведьм на шабаши. Труд на поприще "санитара производственных помещений" тоже не сулил никакого отдохновения. Скорее, даже наоборот. Вместительное, десятилитровое ведро, швабра и веник, а так же несчетное количество "рейсов" с этим ведром к водозаборной колонке и обратно, к месту производимых работ.
♦️♦️♦️
Когда, с помощью каких высших сил и энергозатрат, тетя Шура успевала освоить такой объем работ, для всех было большой загадкой, но, результаты всегда превосходили самые смелые ожидания, и были достойны всяческих похвал. Тетя Шура любила свою нехитрую, тяжелую работу. Никто и никогда не слыхивал от неё: стенаний, вздохов, жалоб на свою непростую жизнь. Доброжелательность буквально изливалась из нее на всех сотрудников без исключения, невзирая на чины и ранги.
♦️♦️♦️
Женщина высокая, тучная, всегда была опрятно одета, а волосы, невзирая на время года, были упрятаны либо под красивый летний платок, либо в стужу- под пуховую шаль. Причем, и тех и других , она имела превеликое множество. Логика здесь была проста до примитива. Под рабочей одеждой и фартуком, не увидеть ни красивой юбки , ни кофты. А вот шаль, или платок, пожалуйста, всегда на виду. Успевай только менять. Вообщем, такая маленькая женская хитрость.
♦️♦️♦️
Тетин Шурин муж, Трофимыч, пребывал в должности слесаря на этой же самой автобазе, выполняя ответственнейшую работу - принеси-подай- идите к чертям, не видите, я курю, и - мне что, делать нечего?! - Теть Шур, а Трофимыч помогает вам на работе в уборке территории и боксов? Тяжело, поди, одной столько работы за день перелопатить? спрашивали сотрудники неутомимую тетю Шуру.
Она понимала, вопросы-шутливо- провокационные, но никогда не обижалась. Иной раз казалось, что слово "обида" вообще недоступно её пониманию. -Да, куда ж ему, хворый сильно он у меня. Нельзя ему напрягаться, - ответствовала всегда тетя Шура.
♦️♦️♦️
Много лет проработала тетя Шура на родном предприятии вместе со своим непутевым мужем, и все давно уже знали дремучего лодыря и бездельника Трофимыча. Не то, что кому то, собственной супруге помощь, являлась для Трофимыча делом неподъемным, смерти подобным. При любом напоминании, о какой либо, кому либо помощи, Трофимыч жутко таращил глаза, и с предсмертным хрипом шипел: "Я ж сердечник!" - и двумя руками хватался за правую сторону груди. Самое интересное состояло в том, что тетя Шура свято верила в "неизлечимую" болезнь своего несчастного, богом обиженного мужа, и берегла его, как одуванчика от неистового ветра.
♦️♦️♦️
Однажды она пришла на работу всем на удивление, несколько позже обычного. - Скорую деду вызывала, с сердцем у него совсем беда, а они, окаянные, приехали, послушали, пощупали, укол вкатили, сказали, что и так дел по-горло, чтоб с ним возиться, да и умотали, бессердешные. Врача из поликлиники вызвала. Приберусь маленько, да побегу. Спасать деда надо. На следующий день, умиротворенная и сияющая, Тетя Шура, как пчелка хлопотала по своим нехитрым служебным делам.
-Невралгия у деда, -сказала она, истово перекрестившись.-Уберег Господь. дедушку моего. - Да себя бы поберегли, -сказал кто-то из женщин.- Не инвалид ведь, Трофимыч ваш. Все, уже, чем-то болеем в нашем возрасте.
Шура, как - то обреченно, махнув рукой сказала: - Да ну вас. Здорова я. Ничем не болею. Бог миловал. А Трофимыч совсем негодный, За него переживаю, ну, как одна останусь?
♦️♦️♦️
Однажды, летним утром, на работу позвонил растерянный Трофимыч, и сообщил, у Шуры приключился инфаркт. В одночасье тети Шуры не стало. Спасти ее врачи не смогли. Для нас всех это был шок. Такая подвижная, неутомимая, всегда улыбающаяся женщина и, вдруг, вот так, сразу, раз, и нет больше с нами славного, доброго человека. В последний путь тетю Шуру провожала вся автобаза в полном составе.
♦️♦️♦️
На сороковой день, все свободные сотрудники собрались к поминальному столу. Шок, в самом прямом смысле, охватил всех присутствующих, когда Трофимыч, пропустив "за упокой," вдруг во всеуслышание заявил, что за поминальным столом присутствует его новая жена. Рядом с Трофимычем сидела женщина, много моложе покойной тети Шуры. Многим - захотелось встать и уйти. Удерживало, только, чувство глубокого уважения к покойной.
И многим бередила душу мысль: "Где те разумные пределы, когда человека еще можно считать Человеком, и где те грани, за которыми сделать это уже невозможно?" А в воздухе, незримо, ощущалось присутствие кроткой тетиной Шуриной души, не посмевшей осудить своего мужа: "Он же у меня больной, кто за ним, немощным, смотреть будет?"