Пока мы снимали фильм в Богдинско-Баскунчакском заповеднике, мы жили в заброшенном посёлке Зелёный Сад, где стоит вагончик-бытовка, в которой останавливаются сотрудники, приехавшие заниматься научной работой.
Посёлок уже давно брошен, и представляет собой поросшие полынью и дикими злаками улицы, да медленно съедаемые временем серые домишки с крышами поросшими бурым лишайником.
В один из дней я вышел поснимать посёлок. Хотел сделать небольшую вставку в фильм, когда заметил, что навстречу мне идёт человек. Взятся ему было особо неоткуда – на двадцать километров вокруг степь. И тем не менее он взялся.
Мужчина походил на кавказца, и на моё приветствие "Салям алейкум!" ответил в тон, и я понял, что не ошибся. Представился Русланом. Но возраст его был почтенным, а потому я спросил отчество. Отчество оказалось неожиданным – Дунаевич.
Слово за слово и выяснилось, что живёт он тут, в посёлке. Со своей женой. А остальные жители посёлка, кто разъехался, а кто уже и помер. Последняя семья (строго говоря предпоследняя) уехала в 2001 году, и с тех пор в посёлке остался один единственный жилой дом. Отчасти это прояснило загадку, зачем в заброшенном посёлке действующая телефонная будка от солнечных батарей. Оказывается у нас в стране в носелённом пункте должно быть средство связи на непредвиденный случай, даже если живёт один человек.
Поговорили. Я узнал, что когда питомник по разведению растений в засушливой зоне перестал функционировать, люди, лишившись работы стали разъезжаться. Часть их осталась и жила скотоводством. Но передача этих земель заповеднику поставило на скотоводстве крест, чтобы не создавать перевыпас в целинной степи.
А Руслан с женой остался. Мы прошлись к его дому, где стояли старенькие машины. Лет Дунаевичу оказалось за семьдесят. Но он всё ещё управляется и гоняет на своей белой "Ниве" по степи.
За что живёт? Так несколько коров разрешили оставить последнему из жителей посёлка. Молоко возят продавать на базар в Нижний Баскунчак. Там и запасаются всем необходимым.
Так и живёт неспешной минималистичной жизнью среди теней своего прошлого. Кивая то на торчащие из травы фундаменты (там Аркадий жил, да уж и нет его), то на серые остовы домов (а тут Лихобабенко, последними уехали).
Душевно поговорили. Я спросил:
– Можно сфотографирую вас на память?
– А почему нельзя? Фотографируй, конечно. Куда стать? – неожиданно согласился Руслан Дунаевич.
Вот такой вот дауншифтинг по Баскунчакски. А вам слабо? Мне, если честно, да 😉