Полночь приближалась для каждого по разному: Пащек был в нетерпении, Твердолик веселился, Тюря плакала, а мы откровенно боялись. Над Мохово собирались грозовые тучи, погода портилась, но Пащека это лишь возбуждало.
- Движется ночка! Хорошая! Ишь как природа волнуется... Мара жертву ждет!
Я выглянула в окно. Перед домом старосты собрались люди, кое-кто плакал, обнимая дочерей - жертву Маре...
- Какие-то лица у них странные... - прошептала Файка.
- Как в прострации...
- Скорее всего, опоили какой-нибудь гадостью, что чувства притупить. Так легче с ними справиться, да и криков меньше.
- Да неужели народ подняться против не может???
- Запугал их Пащек, вот и молчат.
- Цыц! - шикнул на нас староста. - Хватит языки чесать!
Пора!
Мы вышли из дома и толпа с факелами сопровождала нас по лесу в гробовом молчании, лишь гром рокотал в темном небе.
Девушки, которых вели на жертву, шли опустив головы, спотыкаясь и их поддерживали под руки, убитые горем родители.
Храм возвышался черной громадой, опутанной сеткой молний. Плач людей усилился и густой ужас опускался на нас все сильней.
Внутри казалось сгустилось все зло, окружавшее нас с самого начала, трупы висевшие на стенах выглядели практически живыми, под белыми сполохами и их распахнутые, в безмолвном крике рты, наводили на людей первобытный ужас. Одна из девушек потеряла сознание, но Пащек быстро привел ее в чувство, отхлестав по лицу. Он прошел вперед и зажег толстые свечи, которые моментально начали коптеть тонкими, черными струйками. Закрытая часть храма, озарилась слабым светом и мы увидели прикрытую темной материей, нишу. Пащек резко распахнул ее и мы с Файкой обмерли... Это оказалась не ниша, а большая комната, посреди которой, стоял жертвенник. Золотой. Этот тусклый свет драгоценного металла, я бы не спутала ни с чем. На стенах висели золотые щиты, еще какая-то ерунда, я особо не разглядывала - все сплелось в один сияющий комплект.
Пащек схватил одну из девушек и швырнул на жертвенник. Бедняжка ударилась и вскрикнула от боли, ее глаза стали приобретать осмысленное выражение и в них заплескался страх. В каменной, полукруглой яме, выдолбленной в полу, темнела густая жидкость и Пащек, прикоснулся к ней горящим факелом. Она вспыхнула ярким, безжизненным пламенем, распространяя белесый свет. Староста сыпанул туда что-то, из холщового мешка и дурманящий дым, поплыл по храму, Он начал скручиваться в тугой узел и расползаться по потолку, образуя воронку. Люди в страхе задрали головы и попятились к выходу.
- Стоять! - заорал Пащек и народ замер, дрожа от страха. - Куда, сволота?! Совсем забыли как матушку встречать надобно?! На колени!
- Что должно произойти? - тихо спросила у испуганной женщины Файка.
- А что, не видно??? - та таращилась в потолок ошалелыми глазами. - В дыму том, черном - Мара! Она за нами наблюдает! Ждет, когда жертву ей принесут!
Файка прищурилась вглядываясь в дымную завесу. - Да нет там никого...
Пащек между тем, схватил слабо сопротивляющуюся и закричал в клубящийся потолок:
- Мара! Прими жертву! Прими матушка, да не оставь нас на произвол судьбы!
Клубы сгустились, но все оставалось по прежнему.
- Что же делать? - Файка напряженно смотрела на Пащека. - Нужно как-то этого придурка остановить!
- Стой тихо...остановит она... - грубый голос из темноты привел нас, честно сказать, в ступор. - Голым задом? Это вы можете...
Я возмущенно охнула и обернулась. Из темного угла, были видны лишь глаза, насмешливо глядевшие на нас.
- Какие люди! - громким шепотом протянула Файка и баба, стоявшая рядом, удивленно зыркнула на нее, но тут же ее внимание снова переключилось на происходящее.
- Не пали контору! - шикнули на нее из-за угла и Файка заткнулась, но настроение у нее явно поднялось.
А Пащек разошелся не на шутку, он весь дрожал от возбуждения и его борода взмокла от пота, градом льющегося по лицу. За стенами храма шумел дождь и лес полосовала молния, с треском вонзаясь в землю. Пащек разорвал на девушке платье и занес над ней нож, с блестящим, остро отточенным лезвием . Его рука тряслась, а глаза закатились под лоб, словно он обезумел.
В этот момент, чьи-то сильные руки, скрутили его и бросили на пол, а я, даже не сомневалась кто это.
Пащек все еще не мог прийти в себя и вертел головой в разные стороны, выпучив свои безумные глаза.
- Что??? Кто???? - хрипы вылетали с его рта, вместе со слюной и это было жутко и отвратительно. - Мара! Мара...
Я вдруг заметила как из-за плотной ткани, которая прикрывала "золотую" комнату, выглянуло губастое лицо Твердолика, с маленькими, злобными глазками.
- Эй! - заорала я, размахивая руками, чтобы обратить на себя внимание двух амбалов, от ручищ которых, у меня на теле еще оставались синяки. - Эй!
Но гром грохотал так сильно, что мои крики просто растворялись в нем.
- Ну все! - зашипела Файка. - Сейчас я ему устрою!
Не успела я и моргнуть, как Муртазеева кинулась к жертвеннику. Я соответственно помчалась следом, отпихивая сжавшихся в комок людей, превращенных страхом, практически в зомби. - Файка! Я с тобой! Поддай ему за меня, если я не успею!
Когда Файка накинулась на Твердолика, находящегося в уверенности, что его никто не видит, тот лишь истошно завопил от неожиданности. Файка оседлала его со спины и яростно рвала на нем волосы, голося боевым кличем апачей. Жертвенник превратился в ад кромешный... Сынок старосты пытался схватить визжащую и распатланную, рыжую Муртазееву, но это было нелегко, она вертелась как вошь на гребешке, колотя его острыми лодыжками. Пащек все таки пришел в себя и неожиданно сильным рывком, освободился от рук парней, которые чуть расслабились, наблюдая за Файкой, с открытыми ртами.
Староста схватил ее за рыжие волосы и потянул, пытаясь освободить сына от ее цепких пальцев. Увидев как изменилось лицо Муртазеевой, я размахнулась и ударила его между ног. Он взвыл и бросился ко мне, наверняка желая прибить, но я резво отскочила в сторону и староста рухнул в яму, с горящей жидкостью. Пока он барахтался, испуская ужасные крики, Твердолик наконец скинул Файку и бросился к отцу. Поскользнувшись на маслянистых лужах, он грохнулся сверху на старосту и уже вдвоем, они сотрясали храм воплями боли. Выбраться из скользкой ямы было нереально и через несколько минут, оттуда, уже доносились предсмертные хрипы, а два полыхающих тела, медленно поглощала булькающая трясина.
Офигевшие люди, таращились на нас в кромешной тишине как на инопланетян, залетевших к ним на вечеринку, а мы тяжело дышали, еще не совсем понимая, что произошло. Наши новые знакомые, видимо тоже пребывали в полном ауте.
- Я не понял... - протянул белобрысый, обалдевшим голосом. - Вообще-то, это мы должны были тут кого-то спасать... Что это было???
- Еще раз мне на голову наступишь, с тобой будет то же самое... - пропыхтела Файка. - Спасатель...
Я толкнула Муртазееву в бок.
- Они старались.
- На заду у меня, дремать, они старались... - буркнула она, одарив блондина гневным взглядом.
- Ты что-ли, костяк свой, имеешь в виду? - хмыкнул тот, а брюнет хохотнул.
В этот момент, в храм ударила молния и все еще висевшая под потолком воронка, начала вытягиваться, принимая очертания человеческого тела.
- Мама... - прошептала Муртазеева, а блондин прорычал:
- Тащи сюда свою тощую задницу, рыжая!
Я же уже болталась как мешок с картошкой, (хотя в моем случае, наполнение было несколько иное), на плече у брюнета, который ломился из храма на своих длинных, накачанных ножищах.
Не знаю сколько мы бежали, вернее бежали наши "спасатели", а мы тарахтели костями на их мощных плечах. Что не говори, это было приятно, если бы конечно не внутренности, подступавшие к горлу. Сзади что-то шумело и грохотало, но возможно это был просто гром... Дождь хлестал во всю и единственное не замерзшее место, было чуть ниже спины, где лежала широкая ладонь брюнета. Вскоре, шаг моего носильщика, стал медленнее и наконец мы остановились.
- Слазь, приехали! - выдохнул он, роняя меня в мокрую траву. - Такси сломалось!
Я встала на четвереньки и огляделась. Впереди виднелось белое здание с высокими стенами.
- Что это?
- Тайный скит. - ответил брюнет. - Там мы и скрывались все это время.
- Как же вы отбились от мертвецов? По моему Пащек, их навьём называл...
- Отбились, нам отец Виктор помог.
- Кто это?
- Он в деревне, при церкви служил, пока эти язычники не явились и не начали здесь этот беспредел творить. Двадцать лет они здесь Маре поклонялись.
Ворота скита распахнулись и нам на встречу, быстрым шагом вышел мужчина в сутане и я с удивлением поняла, что это тот незнакомец, что освободил нас от веревок.
- Нам он тоже помог. - улыбнулась я, вспомнив как он ввалился в окно, после того, как нас связали и бросили в доме, наши обидчики или уже спасители?
- Когда? - брюнет заинтересованно зыркнул на меня, но ответить я не успела, священник потащил нас в скит.
- Пошли от греха подальше!
Мы побежали к воротам и они закрылись за нами с глухим стуком.
Скит был небольшим и пока мы шли за батюшкой, нам встретились несколько монахинь - значит не всех Пащек извел, как хвалился.
- Видите как живем... - он развел руками словно извиняясь. - Весь скит - пять избушек... тот, что был, Пащек сжег.
Домик, в который мы вошли, оказался чистым и уютным, с иконами, накрытыми чистыми рушничками. Священник перекрестился и мы последовали его примеру, чувствуя в этом месте совершенно другие энергии, разительно отличавшиеся от храмовых. За окном бушевала гроза, а мы сидели в теплом доме, слушая Виктора...
- Мохово было всегда красивым местом, добрым и светлым... До тех пор, пока не появился Пащек. Он был замкнутым и часто уходил в лес, пропадая там по нескольку дней. Прижился он у Тюри, она мужа схоронила и жила одинокою вдовою. Вскоре она понесла от него и народился Твердолик, безумное дитя... Однажды по весне, Пащек пропал, не было его три недели и народ начал поговаривать, что сгинул он в лесу, но нет... Явился он. И после этого, начались в деревне лихие времена... Вылезло из чащи лесной навьё из старых кладбищ, люди из дому боялись выйти, а Пащеку хоть бы что, ходит между ними как ни в чем не бывало... Потом он в церковь ко мне пришел и имея наглость, заявил, что теперь никто в Мохово поклоняться Богу не будет, а кто воспротивится - того навью отдаст.
На следующий день, я почуял запах гари из лесу, кинулся туда, а там скит горит...в скиту этом, матушка Серафима да ее монашенки были... Успел я спасти пятерых женщин, они мне и рассказали, что Пащек перед тем как скит поджечь, Серафиму, мертвецам отдал и они ее увели куда-то. После этого, я в деревню не вернулся...ушли мы дальше в лес... Сюда девчушка бегает из Мохово, все новости нам рассказывает, дитя еще, а видит зло, да противится ему...
Рассказала она нам, что нашел Пащек в лесу, языческое капище и какие-то колдовские обряды там проводил - мертвецов оживлял, да просил богов забытых, силами его наделить.
- А храм он тоже нашел? - спросила Файка.
- Нет. Храм он построил... Там где было капище, под камнем находился вход в подземелье, а в нем сокровища несметные. На это золото кровавое, он и воздвиг вместилище зла... А Серафиме, этот изверг, ноги отнял и бросил ее в церкви, как собаку гнить. Сколько раз пытались ее вызволить, но навьё близко не дает подойти. Девчонка только, эта, и могла вести ей передавать, да нам от нее...
- Вам уже рассказали как мы попали сюда? - я с удовольствием смотрела как брюнетик пытается запихнуть в рот картофелину, смащенную маслом. Он заметил это и положил ее обратно в деревянную тарелку.
- Да... И это поистине чудо из чудес... Мне вот, парни поведали, что гадалка у вас там имеется, по имени Серафима? Без ног.
- Не знаю как это возможно, но она точная копия той Серафимы, что в церкви. - Файка была очень возбуждена и горела раскрытием этой тайны. - И мужчина, который нас освободил от веревок, - она одарила блондина убийственным взглядом, - очень похож на вас, как близнец. Кто они?
- Я не знаю... - священник пожал плечами. - Возможно потомки наши? Узнали про зло это и захотели его уничтожить...мне ничего не ведомо...После колдовства проклятого Пащека, замкнули силы высшие круг над этим местом и пока не уничтожится вся злоба, так и будем мы в этом кругу варится вечно...
- Так ведь нет больше Пащека, пора бы этому и закончится. - блондин кивнул в сторону окна, в которое заглядывали молнии.
- Зло разбуженное им, бродит по лесу, жертвы ищет. Пащек кто? - игрушка в его руках, а самое страшное еще на воле...