Глава 2.
- Дочка, ты сосватана, - воскликнула радостно мать, показывая на стакан, - а хлопец-то гарный, по всему видно, что из купеческого рода. Вот радость-то! Неужели и нам повезет в кои-то веки?
Мать села на лавку, всхлипнула от избытка чувств и вытерла платочком повлажневшие глаза.
Марина потупилась, покраснела, и чтобы скрыть нахлынувшее волнение, снова схватила на руки подбежавшую сестренку Нюрочку и спрятала полыхавшее лицо у нее в запутавшихся мягких волосенках.
- А как же, Степан, дочка? - вдруг подал голос отец, - вы же с ним сызмальства, можно сказать, обручены, выросли вместе, не разлей вода. Что ты ему скажешь?
- Скажешь тоже, Ерофей, - перебила его с досадой мать, - это было детство. Да и разве сравнить его с этим... Матвеем, кажется? Гарный хлопец, такого с огнем не сыщешь, чувствуется порода, - в ее голосе сквозило неприкрытое восхищение и радость за дочку.
- Зато мы Степку знаем, как облупленного, - отрезал отец, - а этого залетного первый раз видим.
Марина молчала, задумавшись, и не вступала в перепалку родителей. Степка, действительно, был ее лучшим другом и защитником. Он как брат. Ну какой с него муж? А этот... Только вошел в избу, заглянул в душу своими синими глазищами, взъерошил свои густющие кудри, откинув назад. И все... Она пропала.
- Марфа, подь сюды, - окликнул жену Ерофей и поманил ее из избы, - пособишь мне в одном деле.
Они вышли вдвоем из избы и направились к пригону, где копошилась и гоготала разная живность. Здесь они и присели на завалинку, под цветущей черемухой, подальше от детских ушей.
- Не нравится мне все это, - хмыкнул Ерофей и покачал головой, -не зря он выбирает среди простолюдинок, видимо, бесплатную работницу для дома подбирает, чтобы рожала детей, трудилась и не прекословила. А если жениться на богатой, то ей еще кучу нянек надо выписывать, накладно... А так наша Маринка - в самый раз.
- А как будто у Кузнецовых ее другая участь ждет, всем женщинам одно уготовано - рожать и терпеть, - фыркнула Марфа.
- Зато она рядом будет, - упрямо гнул свою линию отец, - по соседству, не уедет в другую деревню. Он откуда - из Осиновки? Это же 18 вёрст, не наездишься... Вот и будут внуки расти вдали от наших глаз.
- Зато в достатке, - не унималась Марфа, - так хочется детям лучшей доли.
- Да ты на Маринку посмотри, - не выдержал Ерофей и привел последний контр-аргумент, - она же не красавица, чтобы претендовать на лучшую долю, только в служанки и определят ее в барском доме.
- Ей еще только 16, - вступилась за дочку мать, - к зиме как раз 17 будет, еще расцветет...
- Вы взаправду так думаете, тятя? Неужели я такая страшная? - услышал Ерофей за своей спиной дрогнувший голос и обмер: Марина все слышала, всю горькую правду о себе.
Он вжал голову в плечи и медленно повернулся к ней. Старшая дочь стояла невдалеке и с такой тоской и печалью смотрела ему в глаза. Сердце его оборвалось и куда-то покатилось под ноги. Но уже рубить, так рубить, не брать же свои слова обратно. Не любил он выкручиваться, изворачиваться.
- Дочка, я не сказал: "страшная", - твердо ответил он, - я сказал: некрасавица... И нужно смотреть правде в глаза. Откажи этому залетному молодчику, не пара он тебе, не пара... Вот Степка - пара, его и держись...
- Но почему, тятя? Он же выбрал меня сам. Знал, кого выбирает, значит, приглянулась, - упорствовала Марина, - А Степку я не люблю...
- А этого уже любишь? - фыркнул отец, - просидела все время глаза долу, и когда только успела его разглядеть, уж и не говорю о большем...
- Успела, тятя, - вспыхнула девушка, - по нему видно, что он особенный, с первого взгляда видно... Мое сердце не обманешь, он искренний...
- Не нравится мне это все, дочка, - не слушая ее, печально вздохнул Ерофей и более жестко добавил, - он явно в прислуги тебя готовит. А потом пройдет эта блажь и женится на другой, более достойной его. А тебя выкинет, как беспородного щенка. А мы что? Голь перекатная, все стерпим. И защитить не сможем...
А может, это вообще шутка была? Их глупая барская шутка. Поди - проверь, а мы тут маемся, голову ломаем, а они сейчас рыгочут над нами с дружком...
Марина зарыдала в голос, закрыла лицо руками, развернулась и тут же убежала за дом, где открывалась глазу широкая цветущая степь, а за ней - голубая лента реки.
Продолжение читайте здесь
Уважаемые читатели, ставьте лайки и подписывайтесь на канал!
Делитесь своими комментариями.