Когда легендарному ледоколу «Волынец» исполнялось 70 лет, командование военно-морской базы решило отметить это событие торжественно.
Стояли мы тогда в Петровском доке. Удобно. Рядом с Домом офицеров. Приглашены были бывшие капитаны, старпомы и стармехи ледокола, ну, конечно, кого разыскать удалось. А разыскалось много, человек двадцать. В назначенный день ветераны съехались. В ДОФе состоялось торжественное собрание.
Командование базы удостоило нас своим присутствием.
Были торжественные речи, подарки ветеранам и самому ледоколу. Всё так торжественно и трогательно. А после собрания отправились на борт юбиляра, к праздничным столам. Экипажу было накрыто в столовой, а ветеранам и старшему комсоставу в кают-компании. Николай Палыч, наш капитан, серьёзный мужчина, произнёс поздравительную речь и передал бразды правления Бахусу.
Столы "торчали ёжиком" от официальной выпивки, а неофициальная дожидалась в каютах, припасённая заранее. Как всегда, началось всё чинно-благородно. Тосты, здравицы, поздравления, звон бокалов, звяканье вилок и ножей. Но по мере опорожнения бутылко-тары, праздничный ужин становился всё непринуждённей и веселей.
Зазвучала музыка. Начались танцы. На столы потянулась припасённая выпивка. Что говорить про молодёжь, когда ветераны в кают-компании, после бурных воспоминаний пустились в пляс. Короче, веселились от души. Когда ещё представится случай вот так официально побухать на работе и вкусно закусить.
Но не все выдержали битву с Зелёным Змием.
Кого-то разносили по каютам, а у кого-то содержимое желудка просилось наружу посмотреть на веселье. Вот и я, устояв на ногах, не удержался внутренне. Поганить палубу юбиляра было бы верхом неприличия и я, быстренько цепляясь за поручни, выбрался наверх. Дополз на карачках до борта, просунул голову между лееров[съёмное ограждение палубы из труб, цепей или тросов] и стал облегчать душу за борт.
Странно, но до гальюна было ближе.
В промежутках между позывами я сетовал на плохое качество водки. "Прокисла, наверное!". В сумерках справа и слева кто-то соглашался со мной страдальческим голосом. Разглядывать, кто это - не было времени и желания.
Наконец-то желудок облегчил душу, и любопытство взяло верх. Я пьяно озирался по сторонам и с удивлением обнаружил блеск адмиральских погон справа, а слева на леерах повисли рукава с золотыми капитанскими шевронами.
Начальник тыла базы вице-адмирал Саблин уже освободил свой желудок и теперь, свесив мужское достоинство за борт, опорожнял мочевой пузырь. Слева же прислонился к леерам и жалобно порыкивал за борт один из бывших капитанов в парадном кителе с многочисленными орденами и медалями.
- Эй, сынок! – сказал мне адмирал, застёгивая ширинку, – помоги-ка мне отнести вниз этого орденоносца.
Старичок перестал блевать и позволил взять себя под руки. Аккуратно мы доставили его в кают-компанию и постарались пристроить на диване между мирно дремавшими гостями. Но не получилось, места не хватило. Тогда наш капитан предложил отнести пенсионера в его каюту, благо она находилась рядом. Адмирал уселся за стол, а я потащил тело с орденами в капитанскую спальню.
Кровать у капитана была широкая, и поперёк неё уже лежало три тела. На палубе из-под одеяла выглядывало ещё две пары ног. Неудобно было бросать заслуженного ветерана на палубу, и я втиснул его четвёртым на кровать. Потом мы дёрнули по соточке с адмиралом, и я отправился в столовую догуливать со своими ребятами.
На утро хмурые и больные ветераны покидали гостеприимный борт ледокола, а мы потянулись в пивняк.
Вот такая водкообъединяющая история приключилась со мной летом 1984 года.
Если вы не читали предыдущих глав, обязательно их прочтите.
Но это не последняя глава, будут ещё. И чтобы не пропустить ничего интересного подпишитесь на мой канал, тогда мы с вами не потеряемся.