Перед Машенькиным выпускным у Катерины сердце замирало – в ожидании, что дочка всё же спросит об отце… Так получилось, что в Машенькином классе остались только девочки – одиннадцать выпускниц. Решили, что школьный вальс они будут танцевать с отцами… А Варюшка, Тосенька и Маша переглянулись: отцов у них не было… Ирина Ильинична, классный руководитель, с улыбкой обняла девочек:
- А старший брат нам тоже подойдёт!.. И даже – младший.
Тося обрадованно улыбнулась: ну, да, – Серёжка хоть и младше на целых два года, а уже давно выше сестры… Тосенька едва до плеча ему достаёт.
А Машенька опустила глаза… И тогда учитель физкультуры, Алексей Андреевич, – вообще-то, приличный шалопай, не намного старший одиннадцатиклассниц… горькое горе директорское… – вдруг серьёзно и строго… но как-то душевно и просто сказал:
- Будешь со мной танцевать, Мария.
Директор школы, Таисия Марковна, только утром готова была надавать учителю физкультуры подзатыльников – за то, что полмесяца журнал не заполнял… И конспекты уроков через раз пишет… и двоечника Ерёмина в команду футболистов взял… да ещё – капитаном… А тут Таисия Марковна отвернулась и слёзы смахнула… И многое-многое разгильдяйство простила Алексею Андреевичу – даже вперёд! – за это его решение – такое простое и по-мужски правильное и уверенное…
Машенька застенчиво и благодарно посмотрела на учителя физкультуры. А про отца так ничего и не спросила у мамы… И горькая-прегорькая, тайная обида так и оставалась в Машенькиных глазах – с тех пор, как узнала она, что командир их с мамой любимых рассказов и есть её отец.
Катерина не первый раз плакала ночью: не только от девичьей обиды, что бросил её командир – бросил так неожиданно и непонятно… не только от того, что с годами оказалось – ей так хочется его ласки и нежности… хоть одну бы ноченьку!.. Плакала и от того, что жалела своего командира… что не видел он, как Машенька смело и уверенно сделала первый шаг… Как первоклассницей стала – Катя такие банты красивые тогда вплела в Машенькины тёмные косички… Сама радовалась – словно смотрела на дочку его, Мишиными, глазами… Не видел он, как Машенька подралась с третьеклассником Егором Овсянниковым – а сама тогда только в первый пошла… Егор всегда насмехался над Матвеем, своим одноклассником… потому что Матвей болел с самого рождения и до сих пор плохо умел ходить… Матвей не обижался на Егоровы насмешки, только смотрел растерянно и удивлённо: ему так хотелось подружиться с сильным и смелым Егором… А Маша даже в лице потемнела, когда услышала Егоровы слова… Она просто стала бить его – кулаками по лицу, по спине… ногами его пинала… потом за шиворот колючек сыпанула – сама искололась и исцарапалась, но Егору не сладко пришлось… Напоследок швырнула ему в орущий рот целую горсть песку. Конечно, и ей досталось от сильного и крепкого мальчишки, но она не отступала, только молча и упорно уклонялась от его ударов. И Егор в конце концов убежал – оглядывался, размазывал по лицу сопли и кровь из расквашенного носа, кулаками махал, выкрикивал угрозы…
Матвея в школу привозила мама – в инвалидной коляске… И теперь каждую перемену Маша приходила к Матвею, настойчиво и упорно заставляла его вставать и делать шаги – хотя бы пару… К концу третьего класса Матвей стал потихоньку ходить – сам. И всего этого не видел, не знал командир Говоров… А Катюше так хотелось, чтобы он об этом знал!.. И чтобы сейчас, на выпускном вечере, видел Машеньку – тоненькую, но сильную, как гибкий стебелёк степной травы… в платье светло-кораллового цвета – они с Машенькой выбрали это платье к её тёмным волосам и карим глазам… в таких же туфельках на звонком высоком каблучке… Как жалко было Катерине, что не видит всего этого командир Говоров!.. Не видит, что Машенька и Алексей Андреевич были самой лучшей парой в последнем школьном вальсе…
Маша поступила учиться в медицинский колледж. А когда окончила учёбу, сказала растерявшимся маме и деду, что решила служить в армии… и уезжает в воинскую часть в Поволжье – там уже ждут нового фельдшера… Оказалось, что их своенравная девчонка успела окончить ещё и курсы профессиональной переподготовки – для службы в Вооружённых Силах…
… Командир части, полковник Говоров, откровенно поморщился, когда в кабинет вошла девчонка и доложила, что фельдшер Мария Соловей прибыла к месту службы… Полковник вздохнул: этого… этой ещё не хватало! Феельдшер… как там – Соловей?.. Из части недавно ушёл очень толковый, опытный фельдшер – лейтенант Макаров. Перевёлся в другую часть – врачи рекомендовали маленькой дочке лейтенанта Макарова морской климат. Они с подполковником Калининым ждали примерно такого же фельдшера… другого и не представляли… и вот, нате вам: фельдшер Мария Соловей… к месту службы…
Голосок, правда, уверенный и спокойный… И доложила грамотно, представилась, как положено…
А Калинин обалдел… когда увидел этого фельдшера. Вошёл в кабинет к Говорову и замер. Фельдшер Соловей чуть заметно улыбнулась, но глаза не опустила.
А уже на следующий день полковник Говоров узнал о себе много нового… И всё – в связи с организацией работы медико-санитарной части. Все замечания озвучивались фельдшером Соловей… так это… вежливо-холодно-спокойно, что у Говорова медленно стыла кровь… Подполковник Калинин смотрел с нескрываемым интересом… Когда девчонка с небывалым каким-то достоинством выходила из кабинета, Димку прорывало:
- Оох, ну молодец!.. Нет, ты посмотри, как она медосмотр организовала! А столовая, столовая, Миш!... Ты посмотри, как там всё изменилось с её приходом! В три дня такой порядок навела – как так и было!
Полковник Говоров тоже улыбался: не секрет, что всегда есть особая категория солдат, что просто не могут жить без санчасти. Отыскивают у себя всё новые опасные, неизлечимые болезни… Активизируется данная категория обычно перед кроссом, марш-броском или учебными стрельбами на полигоне… Иногда – пред простым нарядом. А тут вдруг сократилось количество военнослужащих, откровенно желающих отдохнуть в санчасти, пока взвод кросс или марш-бросок бежит. Зато рядового Калачёва фельдшер Соловей уложила в постель – хронический бронхит обнаружила у парня. Прапорщика Антохина заставила каждый день являться в санчасть – для строгого контроля артериального давления. А когда остановила кровотечение у сержанта Ильина – во время кросса сержант повредил предплечевую артерию, и кровь пульсировала так, что казалось, – сержант через секунды останется просто без крови, – подполковник Калинин решительно заявил, что фельдшер Соловей заслуживает звания младшего лейтенанта: образование у девчонки – среднее специальное, плюс – профессиональная военная переподготовка. И уже второй год служит в части – всё соответствует, чтобы написать представление о присвоении внеочередного звания. Через два месяца фельдшер Соловей получила такое, наверное, самое редкое звание в современной армии. И никто не видел, как строгий и неразговорчивый фельдшер Мария Соловей прижала к лицу китель с новенькими погонами младшего лейтенанта – с одной маленькой, но бесконечно дорогой звёздочкой в просвете погона…
Говоров заметил, что Димка по-особому тепло смотрит на девчонку-фельдшера – будто не замечает её подчас зашкаливающей суровости… Михаил знал, что Димка мечтал… и сейчас ещё мечтает о дочке – у них с Танюшей двое мальчишек, оба уже суворовцы. Улыбался: нереализованные отцовские чувства у Калинина. Впрочем, и у самого Говорова теплели глаза, когда младший лейтенант Соловей заходила в кабинет.
… После присяги рядового Дружинина вызвал ротный, капитан Линейцев:
- С завтрашнего дня поступаешь в распоряжение младшего лейтенанта медслужбы Соловей.
Тимка ошарашенно смотрел на ротного: чего вдруг?.. Он уже привык во взводе… да и наслышан о младшем лейтенанте Соловей – пацаны аж содрогались, пересказывая слухи о личностных качествах младшего лейтенанта… Старослужащие ухмылялись, подмигивали друг другу… Но в какие-то, – очевидно, тайные, – подробности молодых не посвящали: придёт время – сами узнают.
Ротный вздохнул:
- Приходят сюда… с папиными связями… а потом удивляются… Что застыл? Иди, готовься… Хотел сладкой службы?.. Чтоб – не как все?.. Младший лейтенант Соловей тебе её организует – службу не как у всех. Будете знать, как косить от нормальной службы. Мёд им подавай!..
Тимка готовился… Бесцельно слонялся по части – оказалось, что до завтрашнего утра он свободен. Около офицерского общежития увидел девчонку в коротком домашнем платье – она развешивала выстиранное бельё. Ну, и что бы Тимка Дружинин был за солдат, если бы не осмотрел девчонку внимательным, изучающим, медленным взглядом – от тёмной, небрежно заплетенной косы до длинных и стройных ножек… Дашины слова-предупреждение – ой, смотри, Дружинин!.. – как-то услужливо подзабылись в эту минуту, пока он беззастенчиво рассматривал девчонку. Неподалёку притормозила машина. Полковник Говоров приоткрыл дверцу, обратился к девчонке:
- Дочка! Завтра первым делом…
Дальше Тимка не расслышал… Заметил только, как счастливо… и почему-то невозможно жалко, как-то беззащитно… встрепенулись девчонкины ресницы при этом простом обращении к ней полковника Говорова – дочка… Но счастье в её глазах было почти неуловимым… и тут же сменилось надменной строгостью… даже суровостью. И вежливым вниманием к словам полковника…
Тимка догадался: строг, видно, полковник Говоров с дочерью… И вдруг вспомнил, как всезнающий сержант Колганов рассказывал, что командир части не женат…
Полковник уехал, а Тимку ноги сами понесли к офицерскому общежитию – девчонка собралась уходить. Рядовой Дружинин уселся на скамейку, вздохнул. Девчонка оглянулась. В карих глазах – насмешка. Но спросила с участием:
-Что, тяжела служба?
Неожиданному сочувствию в её голосе Тимка обрадовался: давно уже не слышал таких обычных слов… Улыбнулся:
- Да пока ничего было… А с завтрашнего дня велено служить в санчасти…
Вдруг Тимке очень захотелось поговорить с девушкой… поделиться тревогой по поводу того, что завтра он поступает в распоряжение младшего лейтенанта Соловей… И вообще… может, поговорить с обычной девушкой… в таком вот коротеньком домашнем платье, придётся очень нескоро…
Тимка грустно и доверчиво признался:
- А в санчасти, слышал… зверь, а не лейтенант… хоть и младший… вот, наверное, потому, что младший, такой и злющий – пацаны рассказывали. Говорят, житья от него не будет.
В мягких карих глазах рядовой Дружинин рассмотрел интерес и понимание… Поэтому продолжал откровенничать с лёгкой душой – видно же, что человек проникся сочувствием к его нелёгкой судьбе…
- Соловей этот… младший лейтенант, всю оставшуюся службу испортит – чувствую… Ни сна, ни отдыха впереди. И так – до следующего лета… Вечность!
Девчонка участливо кивнула:
- Ну, держись, боец! Не горюй – всё образуется.
Подняла бельевую корзину, вошла в подъезд. И только теперь Тимка узнал её: это была та девушка, которую они с Дашей видели в день присяги… Интересно всё же: чья она дочка?.. Вдруг предстоящая служба под командованием грозного младшего лейтенанта Соловей перестала казаться Тимофею безоговорочным страшным сном… Тревога по поводу завтрашних перемен в службе и жизни как-то отодвинулись – за размышлениями о том, как бы снова увидеться с этой девушкой.
Продолжение следует…
Начало Часть 2 Часть 3 Часть 4 Часть 6
Часть 7 Часть 8 Часть 9 Окончание
Навигация по каналу «Полевые цветы»